Фред Стюарт - Титан

Несмотря на его мрачные предчувствия, съемки знойной бордельной сцены прошли гладко. По их окончании Эдвина сказала Роду:

— Кстати, Ник просит тебя заскочить к нам домой, если сможешь.

— Конечно, а когда?

— Когда сможешь. Да хоть после съемок.

— Не знаешь, о чем пойдем разговор?

Она очаровательно улыбнулась.

— Понятия не имею. — И ушла в свою гримерную.

Род нервно подумал о пистолете Ника, но тут же попытался убедить себя в том, что опасаться нечего. Вел он себя очень прилично, как джентльмен.

Однако, подъехав к крыльцу этого большого испанского дома, он почувствовал, что тревога вновь вернулась к нему. Что-то ему здесь было не по себе. Успокаивая себя мыслью о том, что у него попросту разыгралось воображение, он вышел из машины, поднялся на крыльцо и позвонил.

Дверь открыла Эдвина. На ней был синий атласный домашний халат.

— У слуги сегодня выходной, — сказала она, улыбаясь. — Заходи.

Род прошел в большой холл с тяжелым светильником, свисавшим с потолка.

— Где Ник? — спросил он.

Эдвина закрыла за ним дверь.

— В Санта-Барбаре, — ответила она. — По поводу виноградника, который он купил. До завтра не вернется.

Лицо Рода изумленно вытянулось.

— Что за шутки?

— Миссис Драммонд взяла детей на празднование дня рождения у соседей, а слуг я отпустила отдыхать. Кроме нас тут никого нет.

Испарина выступила у Рода на лбу.

— Послушай, Эдвина, мне кажется, что ты затеяла что-то не то…

Она подошла к нему и накрыла его рот рукой.

— Я люблю своего мужа и никогда ему не изменяла. Но эти любовные сцепы с тобой сводят меня с ума. Я хочу сделать это раз. Только один раз. Чтобы успокоиться в отношении тебя. Никто никогда не узнает.

— Никто никогда не занимался этим один раз…

— Я буду первой. Поверь мне и не заставляй упрашивать тебя.

И снова он подумал о пистолете Флеминга. Потом вздохнул.

— Ладно, я и сам ждал этой минуты несколько недель. — С этими словами он обнял и поцеловал ее.

— Наверх, — прошептала она. — В гостиную.

Они стали подниматься по большой лестнице.

Съемки «Юности в огне» были окончены 3 августа 1922 года, и Рэкс Симпсон сразу же приступил к решению многотрудной проблемы монтажа картины с тем, чтобы ее пропустила в прокат цензурная комиссия. В полном виде фильм мог выйти на экраны Европы и Южной Америки, где цензурный кодекс не действовал. Забота о целомудрии проявлялась лишь в отношении американского зрителя. Род взял недельный отпуск и отправился на озеро Тахо, а после явился к Фоксу, чтобы взяться за новую работу в фильме «Неприятности на Самоа». У него не было никаких известий от Эдвины, и он уже начал думать о том, что, возможно, она на самом деле говорила серьезно насчет «одного раза». В постели с ней он получил, как и ожидал, огромное наслаждение. Вспоминая начало их знакомства, когда она показалась ему холодной рыбиной, он теперь только смеялся над собой. Ему хотелось повторить то удовольствие, но сам он инициативы не проявлял, так как все еще боялся пистолета Ника. Но зато он думал о том, что будет делать, если инициативу проявит она.

Но она все не проявляла. Не проявляла вплоть до Дня Труда — первый понедельник сентября, когда позвонила ему в гримерную.

— Род, это Эдвина.

У него участилось сердцебиение.

— Привет. — Таков был вялый ответ Американской мечты.

— Сегодня вечером ты должен прийти к нам. Случилось нечто ужасное.

— Что?

— Это не телефонный разговор.

— Где Ник?

— Сегодня он допоздна на студии. Просматривает с Рэксом окончательный вариант. Будь у нас в восемь. Прислугу я отпущу.

Она повесила трубку.

Ветер, налетевший со стороны Санта-Аны, превратил Лос-Анджелес в сущий ад. Род гнал свою «изотту-фрасчини» в Голливуд-хиллз. Вдоль дороги росли перцовые деревья, завядшие от зноя. По крыше и капоту барабанили срываемые ветром стручки. Уютные бунгало Лос-Анджелеса словно съежились перед лицом бури. В Голливуд-хиллз, когда начались дома киношников, Роду показалось, что будто бы стало прохладнее… Или это были его мрачные предчувствия? Десятки возможных развитий сюжета проносились у него в мозгу, но самым страшным был тот, где возникает конфликт с взбешенным Ником Флемингом, который поднимает пистолет и целится Роду в голову…

«Нет, — говорил он себе. — Этого не будет. Так не бывает!»

Но он прекрасно знал, что бывает.

Полгода назад в кабинете своей квартиры, что на Альварадо-стрит, в самом тихом лос-анджелесском районе Вест-лэйк, был застрелен кинорежиссер Уильям Десмонд Тейлор. Убийство, которое так и не было раскрыто, оборвало жизнь и карьеру Мейбел Норманд и Мэри Майлс Минтер. Скандальное происшествие замешали на сексе и наркотиках, а сосед сообщил, что будто бы видел мужчину «с женской походкой», вышедшего из квартиры как раз после того, как в ней прозвучали роковые выстрелы. Реальная жизнь Голливуда могла быть более трагичной, чем сюжеты фильмов, которые снимались здесь.