Эйлин Гудж - Чужое счастье

Вспомнив о сцене в зале суда — неистовая толпа и огневой шквал слепящих вспышек, — Финч вздрогнула при мысли о повторении этого опыта.

Но, осмотревшись в битком набитом патио, она передумала, увидев там тучного преподобного мистера Григсби с его такой же дородной таксой Лили, к чьим хромым задним лапам были привязаны выполненные на заказ колеса. И доктора Генри, приезжавшего к ним дважды на прошлой неделе, чтобы осмотреть больные ноги Панча. Рыжая Мирна Макбрайд, обладательница книжного магазина «Последнее слово», обедала с Гейли Варингтон из агентства путешествий «Туда и обратно», а за соседним столиком сидел чокнутый друг Сэм, адвокат мистер Кемп со своей девушкой, мисс Хикс из библиотеки. Мисс Хикс поймала взгляд Финч и помахала ей; она помогала девочке с исследовательской работой по медоносным пчелам, на которую сама ее и вдохновила.

Финч заметила мисс Элисон, школьную медсестру, которая рылась на полках со старыми книгами в глубине патио. Мисс Элисон была из тех людей, о существовании которых едва ли догадываешься до тех пор, пока тебе не приходится идти в медпункт: невзрачная и, на первый взгляд, без чувства юмора. Ее волосы, зачесанные за уши, были бесцветными, а глаза потухшими, будто слишком долго смотрели в темноту. Но в тот раз, когда Финч ободрала коленку, играя в футбол, мисс Элисон смазала и перебинтовала ее рану очень нежно, говоря с девочкой тихим голосом, чтобы та не нервничала.

Маленький мальчик в домике на дереве окликнул свою мать, которая сидела внизу и попивала чай со льдом, читая старую книгу в бумажной обложке. Финч задумалась над тем, как хорошо было бы провести детство в Карсон-Спрингс, где даже те люди, которые тебя не знали, здоровались с тобой, словно были твоими старыми друзьями, и только один человек считается здесь настоящим психом — старый Клем Вули, который был совершенно безобидным, несмотря на то что повсюду таскал с собой своего невидимого закадычного друга Иисуса. Затем, вспомнив о том, что хотя Анна и прожила здесь всю свою жизнь, это не помогло ей и она оказалась в тюрьме за преступление, которое не совершала, Финч невольно вздрогнула под теплыми лучами солнца.

Щелчок объектива — один из репортеров сделал снимок столетнего дуба, в честь которого было названо кафе — заставил Финч очнуться. Ее мысли вернулись к насущной проблеме, и она сказала:

— Я знаю, кто нам может помочь.

— Кто? — спросила Энди.

— Отец Риардон. Он мог бы сделать объявление в воскресенье. Ну, вы знаете, как для поездки по сбору средств на Рождество.

Энди воспрянула духом.

— Отличная идея. Я скажу маме, чтоб она его попросила. — Отец Риардон был одним из ближайших друзей Герри, поэтому этот выбор был очевиден.

— Я тоже мог бы попросить своего отца, — тихо сказал Люсьен, словно не хотел подчеркивать тот факт, что его отец богат. — Если застать его в хорошем настроении, он обычно довольно щедр.

Взгляд Финч случайно упал на руку Люсьена, лежавшую на спинке стула. Хотя день был непривычно теплым для апреля, его рубашка с длинными рукавами оставалась застегнутой на все пуговицы. Возможно, когда-нибудь Люсьен расскажет ей о шраме на запястье.

Саймон извинился и отправился в магазин сувениров за картой. Когда они разделили территорию, Финч, отставив стул, сказала:

— О’кей, давайте начинать.

Был полдень, а район Флэтс, куда они в первую очередь собирались отправиться с Люсьеном, простирался на несколько миль.

Они проходили через патио, когда Саймон внезапно остановился.

— Чуть не забыл, — он выудил из кармана сложенный листок бумаги и вручил его Финч. — Все собираюсь тебе это отдать. Артур, парень, написавший книгу, отправил меня к человеку, который знает Лорейн. Хочешь верь, хочешь нет, но у меня даже есть ее адрес.

На листке неразборчивым почерком был написан адрес в Пасадене. Изо всей этой шумихи вокруг ареста Анны Финч совсем забыла о Лорейн Уэллс. Она поблагодарила Саймона и спрятала бумажку в кошелек, решив, что займется этим позже или не займется вовсе. Сейчас у нее были более важные заботы.

Спустя несколько минут они с Люсьеном ехали во Флэтс на его новом желтом «Ацтеке», который отец подарил ему на шестнадцатилетие. За окном мелькали ровные ряды апельсиновых деревьев. Вдалеке холмы были так густо усеяны маком, что казались присыпанными розами, которые у подножья были покрыты снегом горных вершин.

— Кто такая Лорейн? — мимоходом спросил Люсьен.

— Никто. — Финч пожала плечами, не имея ни малейшего желания заводить разговор на эту тему.