Эйлин Гудж - Чужое счастье

Он не стал настаивать, хотя бросил на нее внимательный взгляд. Она изучала его профиль. Черты его лица были до странности утонченными, почти изящными, словно гравюра с изображением Байрона, висевшая на стене в кабинете миссис Миллер. В прошлом Финч всегда предпочитала мачо — ребят постарше, оставленных на второй год, большинство из которых были темноволосыми, с постоянной щетиной и сигаретой в зубах. Тем не менее, несмотря на манеру Люсьена одеваться как ученик младших классов и руки, которые, похоже, не поднимали ничего тяжелее ручки, вокруг Люсьена была загадочная аура, которая казалась Финч невероятно возбуждающей. Он никого и ничего не боялся.

«Даже смерти», — подумала она, чувствуя, как мороз пробежал у нее по коже.

— Скажи мне, что это не мое дело, если хочешь, — произнес Люсьен примерно через минуту, — только не говори «никто».

— Я не то хотела сказать. — Финч посмотрела на деревья, шумевшие за окном. — Честное слово, ничего особенного. Просто Саймон подумал, что я захочу зайти к этой леди.

— Зачем?

— У нас одинаковые фамилии.

— Кайли?

Финч помедлила, а затем произнесла:

— Нет, Уэллс.

— Так вот как тебя по-настоящему зовут, да? — Люсьен, казалось, был заинтригован. Она сказала ему, что была приемным ребенком, но практически ни о чем, кроме этого, не упоминала. Чем меньше он знал, тем лучше.

— Кайли действительно моя настоящая фамилия. — Понимая, что отвечает так, словно обороняется, Финч смягчила тон. — Послушай, я против тебя ничего не имею, но мне не хочется об этом говорить, о’кей?

— О’кей, — пожал он плечами.

Люсьен так спокойно к этому отнесся, что уже через несколько секунд она сдалась.

— Меня и Финч не всегда звали. До этого меня звали… — она сделала паузу. Единственными людьми, кроме ее семьи, которым она назвала свое настоящее имя, были Энди и Саймон, — Бетани, — тихо произнесла она.

— Бетани. — Люсьен медленно повторил это слово, отчетливо произнеся каждый слог так, что получилось Бе-та-ни. — Откуда же взялась Финч?

— Это была одна из тех идей, которые приходят неожиданно, — не стала уточнять она.

— Я подумал, что, может, это была фамилия.

— У меня не было семьи до того, как я переехала сюда.

Люсьен понимающе улыбнулся.

— Женщина-загадка. Мне это нравится.

— Видишь? Я знала, что мне следовало держать язык за зубами, — Финч пыталась сдержать улыбку.

— Я не хотел затрагивать больную тему.

— Это не твоя вина. Просто я не люблю, когда мне напоминают о тех днях. — Это было в другой жизни, а Бетани Уэллс была кем-то, кого Финч когда-то знала.

Память вернула ее в тот день, когда она впервые приехала сюда. Финч несколько дней ехала на автобусе в неизвестном направлении. Карсон-Спрингс показался ей таким же хорошим местом, чтобы сойти, как и любое другое. К тому времени у Финч закончились деньги, поэтому она без приглашения заявилась на свадебный прием, чтобы чего-нибудь поесть, — прием оказался в честь свадьбы сестры Лауры. Если бы Элис не пожалела девочку после того как ее поймали, Финч смылась бы с обратным билетом до Нью-Йорка к новым приемным родителям. Она вздрогнула при мысли о том, какой была бы ее жизнь сегодня, если бы не великодушие Элис.

— Эта леди… ты и вправду думаешь, что она может быть твоей родственницей? — голос Люсьена прервал ее мысли.

Финч рассмеялась и покачала головой, хотя она не могла отказаться от маленькой крупицы надежды, которая не давала ей покоя, словно камушек в ботинке.

— Это была идея Энди. Она из-за этого словно одержимая. Но по-моему, ничего не выйдет.

— Ну, ничего нельзя знать заранее.

— В любом случае, я ничего не потеряю. — Финч старалась говорить спокойно. Она не хотела, чтобы Люсьен узнал правду: несмотря на то что она очень любила Лауру, Гектора и Мод, внутри у нее зияла дыра, которую она ничем не могла заполнить.

— Не могу сказать того же о себе, — мрачно произнес Люсьен.

Финч бросила на него косой взгляд.

— Пойми меня правильно, но я без подготовки могу назвать дюжину людей, которые без колебаний согласились бы поменяться с тобой местами.

Да, его родители были разведены, но то же самое было с половиной детей в школе. Однако никто из них не был так богат, как родители Люсьена.

— Что, родители шлепали тебя в детстве? — спросила Финч.

Она ждала, что Люсьен хоть слегка улыбнется, но выражение его лица осталось напряженным.

— Скажем так: я никогда не был для них на первом месте.