Эйлин Гудж - Чужое счастье

Обошлись без формальностей. Судья наклонился вперед и пристально посмотрел на Ронду.

— Мисс Толтри, ваша клиентка готова сделать официальное заявление?

Ронда встала.

— Да, ваша честь, — она невиновна. Я хотела бы ходатайствовать о снятии обвинений. Они полностью не обоснованы, а так называемые улики, говорящие о причастности моей клиентки к этому преступлению, в лучшем случае голословны.

— Это еще нужно доказать, адвокат, — взгляд судьи казался лишенным эмоций, в нем ничего нельзя было прочесть, — ходатайство отклонено.

Анна вдруг поняла, что смотрит на волосы, торчащие из ноздрей почтенного Эмори Кортрайта. Если не обращать внимания на этот факт, в остальном Эмори был привлекательным мужчиной средних лет, со светло-голубыми глазами и редеющими каштановыми волосами. Она вспомнила, что видела его в церкви. Мистер Кортрайт являлся членом епископальной церкви, но женился на католичке и, пойдя на компромисс, изредка посещал мессу со своей женой. Анна также вспомнила, что вкладом Леоноры Кортрайт в их последнюю распродажу домашней выпечки был кисло-сладкий вишневый пирог — по ее словам, любимое блюдо ее мужа.

Анна вдруг поняла, что Ронда не выглядит расстроенной…

Ронда не выглядела расстроенной.

— Что же касается залога, — спокойно продолжала она, — я ходатайствую о том, чтобы мисс Винченси была освобождена под собственную гарантию.

Судья посмотрел в личное дело Анны.

— Как я вижу, судимостей нет.

— Она также имеет родственные и дружеские связи в сообществе и ведет активную работу в своем церковном приходе. — Ронда положила руку Анне на плечо. — Ее мать и младшая сестра также живут в нашем городе. Я попросила Лиз Винченси, сестру моей подзащитной, дать сегодня показания.

Судья перевел взгляд на окружного прокурора, крупного мужчину в двубортном пиджаке, с пышущим здоровьем лицом и копной белых волос.

— Мистер Шувальтер?

Шувальтер прошептал что-то одному из своих помощников и поднялся. Анна вспомнила, что в пятом классе он был задирой и искал, к кому бы поприставать.

— Ваша честь, я уверен, что мисс Винченси также хорошо относится к животным и в марте жертвует для них по десять центов. — Анна съежилась от его ехидного голоса. — Но все мы знаем о волках в овечьих шкурах. Мы говорим о женщине, толкнувшей свою сестру-инвалида, страдающую параличом нижних конечностей, в бассейн. Обвиняемая смотрела, как та тонула, и проигнорировала ее крики о помощи. — Он слегка обернулся, словно обращаясь к толпе, переполнившей галерею, и сделал паузу для усиления драматического эффекта. — Такая женщина ни перед чем не остановится.

Анна почувствовала, как кровь отхлынула от ее лица, но Ронда оставалась спокойной.

— Ваша честь, даже при всем желании моя клиентка не в состоянии никуда уехать. — Ронда предоставила суду на рассмотрение паспорт Анны с истекшим сроком действия и банковские записи, перед тем как вызвать Лиз.

— Мисс Винченси, в каких отношениях вы находитесь с подсудимой? — спросила Ронда после того как Лиз привели к присяге.

Лиз, элегантная и женственная в своем темно-синем костюме и жатой розовой блузке, наклонилась к микрофону.

— Я ее сестра.

— Какова была ваша реакция, когда вы узнали, что ее арестовали?

Лиз выпрямилась, ее глаза блестели.

— Это возмутительно и даже более того. Анна и мухи не обидит! Что бы вы ей… — она окинула Шувальтера свирепым взглядом.

Судья предупредил Лиз, что ей следует воздерживаться от таких комментариев.

Анне казалось, что она наблюдала за всем происходящим издалека и слышала, как они говорят о ком-то, кого она не знала. Даже звуки были искажены. Шуршание, покашливание и шарканье ног, казалось, отдавалось эхом, словно в пещере.

Она почувствовала, как напряжение немного отпускает ее, когда судья произнес:

— Принимая во внимание тесные узы, которые связывают подсудимую с сообществом, я не думаю, что существует значительный риск побега. — Но еще до того как Анна успела облегченно вздохнуть, он продолжил: — Тем не менее, учитывая серьезность предъявленных обвинений, залог устанавливается в размере пятисот тысяч долларов. — Раздался стук его молотка. — Я хочу предупредить вас обоих, — сказал судья, строго глядя на адвоката и прокурора, — что любые попытки вынести это дело на суд общественного мнения не будут рассмотрены благосклонно. — Судья многозначительно посмотрел на репортеров, царапавших что-то в своих блокнотах.