Эйлин Гудж - Чужое счастье

— Бедная Анна! — Марк приник к ее волосам, и она почувствовала его запах, тот же запах, который остался на ее вещах после незабываемой ночи у озера. Уютно устроившись в объятиях Марка, Анна впервые за весь день почувствовала себя в безопасности.

— Все это кажется таким нереальным, — проговорила она глухо, уткнувшись в его рубашку. — Не могу поверить, что Моника мертва.

— Мне жаль твою сестру.

— Ты ведь не думаешь, что это я ее убила? — Анна отклонилась назад и посмотрела на Марка, и в ее взгляде промелькнуло волнение, очень близкое к панике. Если у Марка были подозрения…

— Конечно нет. — Было очевидно, что у него нет никаких сомнений насчет ее невиновности. Анна испытала невероятное облегчение. — У тебя есть какие-нибудь идеи по поводу того, кто бы это мог быть?

Анна покачала головой.

— Ни одной.

— Мы подумаем об этом позже. Сейчас мы должны тебя отсюда вытащить.

— Этим занимается мой адвокат.

— Я могу чем-нибудь помочь?

— Я думаю, — медленно сказала Анна, — это зависит от тебя.

Марк молча рассматривал ее. Они оба знали, что для него означает вмешаться в это: все может закончиться тем, что его участие принесет больше вреда, чем пользы.

— Я остановился в гостинице, — произнес он наконец. — Сообщи мне, когда тебе что-нибудь станет известно. Я буду там до тех пор, пока нужен тебе.

Все мгновенно вернулось назад: луна в оконном стекле, плеск воды о причал, теплое дыхание Марка у ее щеки. Воспоминания были такими яркими, что Анна не могла их вынести. Она заметила, что пуговица на его рубашке вот-вот оторвется — то, что заметила бы жена.

— К завтрашнему дню я должна узнать больше.

— Ты позвонишь мне?

Анна кивнула.

— Есть кое-что , что ты можешь сделать за это время, — сказала она.

— Говори что. — На его лице отразилось облегчение при мысли о том, что он может быть полезным.

— Ты можешь поговоришь с Лиз? Я уверена, что она волнуется.

— Я загляну к ней по дороге в гостиницу.

Анна быстро написала номер Лиз на обороте одной из его визитных карточек.

— Скажи ей… — она пожала плечами. — Ничего. Просто сообщи, что я в порядке.

Наступило неловкое молчание. Затем Марк спросил:

— Она знает о нас?

Она улыбнулась и покачала головой.

— Нет. — Она не видела причин, по которым стоило бы рассказать обо всем Лиз.

Анна заметила сожаление в его глазах.

— Если тебе это хоть немного интересно, то мне очень жаль, что мы так расстались в прошлый раз.

— По крайней мере, ты меня не обманывал, — ответила Анна как можно спокойнее, однако отпечаток горечи все-таки вкрался в ее голос.

— Я думал о тебе. Много.

Она посмотрела на него долгим пристальным взглядом.

— Мне не хватало тебя каждую минуту каждого дня. — До сегодняшнего дня Анна скорее умерла бы, чем призналась в этом, но теперь собственная застенчивость казалась ей глупой, словно переживание о том, что твои вещи промокают, когда ты сам тонешь.

Марк криво улыбнулся.

— Будь осторожен в своих желаниях, не так ли? — Он слегка провел пальцами по ее щеке, оставляя на ней невидимый пылающий след.

— Я рада, что ты пришел.

— Я тоже.

Бенни закашлял, давая им понять, что их время истекло. Марк крепко обнял Анну. Она почувствовала его сердцебиение и на мгновение даже приняла его за свое, затем отклонила голову и приблизила свой рот к губам Марка. Его поцелуй был бальзамом для ее измученных нервов.

Они неохотно разомкнули объятия.

— До завтра, — сказал Марк.

— Если мне удастся пережить эту ночь.

— Просто помни, что ты не одна.

Анна уже не чувствовала себя такой несчастной. «Я люблю тебя». Эти слова вертелись у нее на кончике языка. Но все, что она смогла сделать, — это прошептать их удаляющейся спине Марка.

Марк ехал, осторожно преодолевая крутую извилистую дорогу, как будто за одним из поворотов мог лежать ответ на вопрос, терзавший его. Из новостей Си-эн-эн он услышал лишь общие детали, но знал, что Анну не арестовали бы без достаточного количества доказательств. Были ли они сфабрикованы? И если да, то кем? Только одну вещь он знал наверняка: сегодня ему не удастся выспаться. Собственно говоря, Марк не спал нормально со времени… Он слегка встряхнул головой, чтобы прояснить ее. Последние четыре месяца он пытался внести ясность в свое существование, но правда была в том, что он испытывал что-то по отношению к Анне. Это застало его врасплох, особенно учитывая то, что он так недолго ее знал. Никто не волновал его так сильно с того момента, как он впервые увидел Фейс. Они болтали друг с другом на площади Стенфорда, легкий ветерок заигрывал с краем ее юбки. Анна была совсем не похожа на Фейс, но какое-то чувство, которое беспокоило Марка, как кость в горле, говорило, что в чем-то она такая же.