Надежда Семенова - Победа для Александры

Часть компании переместится к Сахибу, и там одни будут обсуждать положение курдов в Турции, другие — танцевать. Осмелевшая Света будет петь, а неизвестно откуда приблудившийся поляк аккомпанировать ей хлопками в ладоши. Потом придет помятая комендантша и будет требовать «прекратить безобразие», но забудет про все, когда сосед Сахиба — красавчик Адам пригласит ее на «последний танец». Галантный кавалер уведет даму домой, оставшиеся буду продолжать полюбившиеся «безобразия». Адам вернется под утро и принесет цветы «прекрасной даме». Саша будет смотреть в его теплые карие глаза, обладающие волшебным свойством — видеть прекрасной каждую женщину. И лохматую комендантшу, и Сильвию, и Венеру, и Светлану, и ее — Сашу.

Она будет сидеть на подоконнике чужой комнаты, смотреть в серое небо, скрывающее рассвет. В наушниках будет играть музыка, звуки которой разбудят в Сашиной душе ощущение счастья. А потом появится солнце. Ненадолго, на несколько минут. Но этого будет достаточно, чтобы Саша успела оглядеть мир, лежащий у ее ног, и понять, что все это на самом деле.

На небольшом подносе высилась горка румяных лакомых, мягких даже на вид булочек. Из надреза на боку каждой аппетитно выглядывали белоснежные, отливающие перламутром взбитые сливки. Саша невольно сглотнула, но счетчик в голове был неумолим. Одна булочка со сливками стоила больше, чем может себе позволить человек, живущий на стипендию. Если бы Саша уступила легкомысленному зову желудка, булочка оказалась бы единственным на сегодня блюдом. Пришлось бы обойтись не только без завтрака, но, пожалуй, и без обеда. Обычный Сашин завтрак состоял из чашки чая, куска черного хлеба и салата с многообещающим названием «витаминный». Правда, витаминов в нем было — одно название: грубо нашинкованные ломти капусты, среди которых попадались тоненькие полоски вялой морковки. Следы яблока удалось обнаружить всего раз, но Саша не теряла надежды. Все это заправлялось подсолнечным маслом, крепко пахнущим семечками. Черед обеда наступал после занятий. По дороге домой Саша заходила в булочную и покупала четвертинку свежего пористого дарницкого хлеба. Из пакетика сухого супа получалась неплохая похлебка, особенно если заправить ее картошкой и поджаренным луком. Супа получалось так много, что хватало на ужин. Сэкономленные таким образом деньги Саша тратила на кофе в перерывах между парами. И всего этого не будет, если сейчас она потратит деньги на булочку.

Саша сосредоточенно нахмурилась, в эту минуту она походила не на студентку-второкурсницу, а на пятилетнюю девочку, да к тому же опрокинувшую на платьице… кисель. Казалось, сейчас откроется дверь, и Саша услышит расстроенный мамин голос. Сильными руками мама отодвинет табурет, на котором сидит застывшая девочка, промокнет тряпкой розовые кисельные пятна. Платье отправится в стирку, а перед нахохлившейся, сунувшей руки между голыми коленками девочкой в синей майке возникнет новый стакан.

Мама никогда не выговаривала за провинности, она грустно вздыхала и шла исправлять, оставляя дочь один на один со своей совестью. Саша отчетливо помнила, как придерживала края платья, чтобы кисель не вылился из подола, с отчаянием чувствуя, как он медленно просачивается сквозь ткань. Ощущение было настолько ярким, что ей захотелось сжать колени, избегая мокрого прикосновения пропитанного сладкой липкой жидкостью платья к обнаженной коже. Она со стыдом вспоминала, как приложила к губам полный стакан с тем, чтобы выпить его залпом и отправиться на улицу. Пятница, за плечами садик, впереди — два чудесных дня, наполненных законными радостям. Первые два глотка дались легко, но потом что-то случилось. Плотный кисель забил рот, заполз в горло и… застрял. Саша судорожно глотнула раз-другой, отвела стакан, и — ах! — кисель вывалился на колени.

Сашу бросило в жар, точно так же, как тогда. Она сердито посмотрела на сладкий булочкин бок и еле удержалась, чтобы не погрозить ему пальцем. Весело облегченно засмеялась и прошла мимо бестолково дорогих сластей. Желая вознаградить себя за проявленную стойкость, девушка оценивающе присмотрелась к свекле под майонезом. Сиротливая кашица, сдобренная капелькой майонеза, еще больше сморщилась под внимательным взглядом. И в этот миг на глаза попался… все тот же «витаминный» салат. Но на этот раз молодцеватая, упругая капуста была мелко порезана, украшена цветком из моркови, а завершал ансамбль ажурный лепесток яблока. «Какая красота», — подумала Саша и тут же забыла об отверженных лакомствах.