Надежда Семенова - Победа для Александры

— Мужики бросаются не на всех, а только на тех, кто близко подходит, — невесело усмехнулся мужчина.

— Скоты! — прошептала Тоня слабым голосом.

Мужчина вздохнул:

— Хочешь, в кино сходим как-нибудь…

— Откупиться хочешь, свинья… — с ненавистью сквозь зубы процедила девушка.

На пол полетела какая-то посуда, и задыхающийся гневный мужской голос проорал:

— Да ты задолбала! Ничего такого не произошло! — Раздался звук ударов по чему-то твердому, словно мужчина в неистовстве колотил по мебели.

Саша и Таня снова навострили уши, но Тонька молчала.

Мужчина с издевкой произнес:

— Захочешь еще, приходи!

Саша и Таня смущенно переглянулись. Даже в темноте было видно, что Таня залилась краской. Саша на цыпочках подошла к окну и принялась закрывать его, придерживая раму руками, чтобы та не скрипела.

— Сахиб, не уходи, — совсем рядом сказала женщина.

— Ну что ты за дура, — после паузы произнес мужчина, — ну, пошли, у меня водка еще осталась…

По коридору мимо двери, за которой, разинув рты, сидели Саша и Таня, прошумели шаги. Девушки невольно превратились в свидетелей отношений Тоньки и Сахиба, старшекурсника-азербайджанца.

— Общага. — Таня перевела дух и попыталась независимо пожать плечами, но вместо этого зябко поежилась.

Саша коротко кивнула. Девушки чувствовали себя несколько потерянными.

— Хорошо, что девчонки не проснулись, — возвращаясь к своей рассудительной манере, сказала Таня.

— Наверное, — ответила Саша, испытывая противоречивые чувства.

Она вспоминала Тоньку, высокую, по-лошадиному нескладную. Саша видела ее в юбке всего раз, на экзамене. Но кажется, речь шла о короткой юбке? Несмотря на все старания, Саша не могла представить Тоньку в мини, тем более прижимающейся к низкорослому Сахибу. Сашин рост метр семьдесят два, Тоня выше ее сантиметров на пять, не меньше. Так что Тоня могла спокойно любоваться макушкой партнера. А он в это время обозревал тощую Тонькину грудь? Зачем она вообще потащилась к нему?

— Саша, а тебе Сахиб кажется симпатичным? — прервала Сашины размышления Таня. Она застенчиво накручивала на палец прядь волос.

— Кто? Сахиб? — поразилась Саша.

Азербайджанец был худощавым, его смуглая от природы кожа выглядела неприятно бледной и отливала какой-то непонятной зеленцой, словно Сахиб целенаправленно прятался от солнца. На узком треугольном лице над недобрыми глазами выделялись сросшиеся густые брови и сжатый в твердую полоску алый женский ротик. При ходьбе он почти не сгибал коленей и потому двигался с грацией деревянной куклы. Однажды, когда девчонки возвращались с консультации, навстречу им по коридору молодцевато выбежал Сахиб в спортивных трусах. Он гордо нес выгнутую колесом волосатую грудь и наверняка казался себе неотразимым. Каково же было его удивление, когда девчонки, вместо восхищенных взглядов, наградили бегуна непочтительным смехом. Всему виной были упитанные, с ямками на коленках, сложенные слабым иксом гладкие, почти женские ножки. Брр!

— Говорят, кавказцы очень темпераментные, — окончательно краснея, сказала Таня.

— Вот надень короткую юбку и сходи в гости, там все и выяснишь, — съязвила Саша.

— Сама такая!

— Ты зачем меня среди ночи разбудила? Сидела бы и сама боялась! Спи давай! Три часа ночи. — Саша свесилась с кровати и, хихикая, добавила: — И пусть тебе приснится твой Сахиб!

— Фу, какая ты, Сашка, противная!

— Да, я такая! Нечего будить из-за всякой ерунды!

С Таниной кровати раздалось тихое:

— Извини…

Саша моментально пожалела о своей резкости. Все-таки Танька маленькая еще, только школу закончила…

— Да нет, все нормально, я сама испугалась… Хорошо, что разбудила.

Установилась относительная тишина.

В общежитии, где собраны десятки молодых людей, редко бывает полная тишина. Вот и сейчас на кухне кто-то звякал посудой, сооружая себе то ли ранний завтрак, то ли поздний ужин. А может, то был все тот же Сахиб, занятый закуской к оставшейся водке? Сашины мысли растекались в радужные картинки, ей вспомнился Александр, затем почему-то учитель математики. Мужчины катались на детской карусели, в кабинках с нарисованными на них ромашками. Синие ромашки с желтыми сердцевинками…

— Саш, а ты думаешь, они поженятся?

— Кто? — В первый момент сонное воображение нарисовало невероятную картину. Невысокий учитель математики натягивал на пегую голову Александра белую фату.

— Сахиб и Тоня.