Барбара Бреттон - А может, в этот раз

- Недостаток сна дурно сказывается на твоем воображении.

- Оптика, часы нашего Бойскаута и пригоршня бриллиантов Кристины. И это только начало. Мне стоит продолжать?

- Нет, - ответила Марина. - Этого хватит.

- Мне нравится решимость в женщинах. Тебе представилась возможность, и ты ее мгновенно использовала.

- Все не совсем так.

- Бедная миссис Кукумбо. Неудивительно, что ты решила вернуть мне одну из моих линз.

- Я нашла ее, - быстро проговорила Марина. - Ты должен был поблагодарить меня, а не обвинять неизвестно в чем.

- Попробуй высказаться начистоту. Полегчает.

Сердце у Марины готово было выпрыгнуть из груди.

- Ты все равно ничего не поймешь.

- Черта с два, пойму. Мы с тобой одного поля ягоды, Марина. Ни ты, ни я не имеем и половины того, чего хотели бы.

Слейд понимающе улыбнулся и подмигнул.

- Но мы постепенно придем к тому, чего хотим, потому что умеем копить, не так ли?

Марина могла бы обрушить на Слейда поток оскорблений, назвать лжецом и все прочее, отрицать все, дать ему пощечину и потребовать немедленных извинений. Но ей и в самом деле надоела навязанная роль маленького ничтожества, женщины, оказавшейся замужем за человеком, который ее не любит, и она решила, что неплохо бы немного поупражнять волю и ум.

- Да, - с улыбкой ответила Марина, - мы с тобой умеем копить на черный день.

- Вопрос в том, для чего нам копить, - сказал Слейд и вопросительно взглянул на Марину - та кивнула ему, давая знак продолжать. - Я был беден, Марина, и, черт побери, мне это совсем не нравилось. Но у меня сложилось впечатление, что ты и понятия не имеешь, что такое жить в нужде.

- Посмотри на меня, - предложила Марина. - Видишь, во что я одета? Ты должен был догадаться, что я небогата.

Слейд смерил ее взглядом:

- Хороший ход, любовь моя, но я не такой простак. Выбор одежды для тебя вопрос тактики, и не более.

- Откуда ты знаешь?

- С такими, как ты, я встречался раньше. Серые мышки с претензиями на социальную совестливость.

- Ты позволяешь себе слишком многое!

- Но ты сама захотела быть серой мышкой. Модная стрижка, чуть-чуть косметики... Марина махнула рукой:

- Я совсем не об этом. Ты говоришь о социальной справедливости так, как будто эти слова - пустой звук.

- Так и есть: клише для политиков. Говоря о социальной справедливости, умные люди набивают карманы и приписывают нули к банковским счетам.

- Как цинично.

- Я не циник, милая, я - реалист. И бедный человек меня бы понял. Слейд победно улыбнулся. - Вот так я и узнал, что ты родилась с серебряной ложкой во рту.

- Привилегии и деньги не одно и то же, - неожиданно для самой себя сказала Марина: вместо того чтобы заниматься софистикой, надо бы закрыть тему.

- Для меня нет никакой разницы, родился ли человек с громким титулом или кругленькой суммой на банковском счете. Одно предопределяет другое.

- И ты собираешься рассказать о том, что знаешь, моему мужу? - спросила Марина, больше опасаясь, что об украденных бриллиантах узнает Кристина.

- А что, надо рассказать?

Марина в ответ всего лишь улыбнулась:

- Тебе решать.

Мнение Джо о ее моральном облике меньше всего интересовало Марину, и поэтому, узнай он обо всем, в ее жизни мало что изменилось бы, Кристина другое дело. Слава Богу, Слейд об этом не знал.

- Ты могла бы убедить меня сохранить твой секрет в тайне.

- Я не собираюсь с тобой спать, если ты мне это предлагаешь.

Слейд рассмеялся, и Марина презрительно поджала губы.

- Ты грубая скотина, даже если мнишь себя любимчиком женщин.

- Ты не поняла, почему я смеюсь, любовь моя. Я собираюсь получить от тебя куда больше, чем ты предполагаешь, за соблюдение конфиденциальности.

Слейд перегнулся через стол и ущипнул ее за щеку.

- Я прошу не твоего тела, Марина, мне нужна твоя история. Ты не любишь этого престарелого Бойскаута, за которым ты замужем, и, следовательно, должна быть какая-то чертовски серьезная причина тому, что вы вместе.

- Как ты смеешь! Я...

- Можешь лгать всем остальным, но не мне. Мы с тобой из одного теста.

- Что за нелепость? - пожав плечами, сказала Марина. Слейд скрестил ноги и задумчиво взглянул на собственные ступни.

- Что ты думаешь насчет туфель из мягкой кордовской кожи глубокого коньячного цвета?

- Что ты так зациклился на этих туфлях?

- Ты мне расскажешь свою историю, любовь моя, я тебе - мою. Так и время пройдет веселее. Здесь, вдали от цивилизации, порой ужасно скучно.

- Никогда!

- Молодость, молодость, - назидательно произнес Слейд, которому самому от силы было двадцать пять. - Неужели ты не знаешь, что никогда нельзя говорить "никогда"?