Барбара Бреттон - А может, в этот раз

- Я не могу обсуждать этот вопрос с тобой.

Слейд опустился на локти, искоса взглянув на девушку.

- Представь, что я священник, - сказал он приторно-вкрадчивым голосом. - Все, сказанное тобой, останется в этих стенах.

Она выглядела совсем ребенком, одиноким и несчастным. Не будь Слейд таким ублюдком, он мог бы пожалеть ее.

- Я не могу, - после продолжительной паузы сказала Марина.

- Тебе станет легче, если ты выговоришься.

- А может, это тебе станет легче?

Несмотря на молодость, у нее хватило проницательности, чтобы его разгадать. Девчонка неглупа, и с его стороны ошибкой было не принять это во внимание.

- Отлично, - с самой лучезарной улыбкой заявил Слейд. - Если я чересчур напираю, пошли меня к черту.

Марина улыбнулась, и Слейд вздохнул с облегчением. Усилия не пропали даром. Не зря он столько тренировался, подражая речи этих маленьких богачей из частных пансионов.

- Ты ведь училась в Лондоне, верно?

- Да, в пансионе.

- Севернее Лондона? Марина вновь кивнула.

- Но родилась ты не в Англии.

На это она ничего не ответила. Но он и не ждал объяснений. Рано или поздно она все равно расколется.

***

Кристина закончила раскладывать белье в комоде и принялась развешивать одежду в шкафу. Когда и с этим будет покончено, она расставит обувь в кладовке, добиваясь, чтобы туфли выстроились в идеально ровную линию, а потом запрется в комнате и никуда не будет выходить, пока не настанет время возвращаться в Нью-Джерси.

Кристина уловила выражение глаз отца, когда Джо представил Марину своей женой. В серо-голубых глазах Сэма отчетливо проступило разочарование, но он слишком хорошо относился к Джо, чтобы пожелать ему зла.

Вот в чем разница между ее отцом и ею самой, подумала Кристина, присаживаясь на подоконник и глядя в окно. Сэм хотел, чтобы Джо был счастлив. Кристина от всей души желала Джо всего наихудшего.

И кстати, совершенно не собиралась копаться в себе, чтобы узнать истоки внезапно проснувшейся ненависти.

***

- Не надо так переживать, Нонна, - сказал Сэм жене, готовившей яичницу. - Мальчик имел право жениться.

- Конечно, - задумчиво отщипывая петрушку, росшую в ящике на подоконнике, ответила жена.

- Нельзя же было рассчитывать, что он будет ждать вечно, пока Кристина одумается.

- Да уж, после того, как она с ним поступила...

- Одни люди умеют держать себя в руках, другие - нет, - сказал Сэм, взяв кусочек бекона с тарелки. - Ты же знаешь, почему она оставила его, Нонна.

Каждый, кто знал бы причину их развода, мог бы понять, что Кристина оставила Джо, считая: так будет лучше для него.

Каждый, но не Нонна.

- Выйти замуж - не значит купить мужа с пожизненной гарантией, старый ты дурак! Не понравится - заменить на нового. Не раскачивай лодку, в которой плывешь.

Нонна помахала лопаткой в опасной близости от носа Сэма, но он слишком уважал себя, чтобы опускаться до кухонных перепалок.

- Хочешь, как лучше - получается, как хуже. Одно дело - обещать, другое - делать.

- Она любила его достаточно сильно, чтобы дать ему возможность построить новую жизнь, новую семью с другой женщиной.

- А вот теперь она его действительно потеряла навек, - сказала Нонна, орудуя лопаткой. - Тридцать пять лет - и одна. Если ты считаешь, что это счастье, тогда ты совсем не так умен, каким сам себе кажешься, Самуил Клеменс Кэннон.

Сэм открыл было рот, чтобы возразить, но не смог найти слов. В глубине души он так и не смирился с разводом своей младшей дочери, втайне надеясь, что когда-нибудь она помирится с мужем.

Он был не из тех людей, кто легкомысленно относится к браку. Пятьдесят лет с упрямой своенравной красавицей Нонной были лучшим тому доказательством. Кто-то, может, и назвал бы его слегка чокнутым, поскольку он продолжал думать, будто у Кристины и Джо все же был шанс воссоединиться, несмотря на то что у бывшего мужа дочери появилась малышка Марина... Да уж, домашние любили подразнить Сэма, говоря, что он лучше разбирается в лошадях, чем в людях. Он же предпочитал усмехаться в усы и молчать: пусть себе думают что хотят.

- Сэм!

Голос жены вывел его из задумчивости.

- Подай-ка мне голубые тарелки для яичницы. Сэм достал из буфета тарелки.

- Не дай яичнице остыть! - своим обычным начальственным тоном заявила Нонна. - Сейчас я принесу все остальное.

Сэм понес поднос в столовую. Они с Нонной любили есть на кухне, но когда вся семья бывала в сборе, места на кухне не хватало.

- Завтрак! - торжественным голосом провозгласил Сэм.