Чарльз Эллингворт - Тихая ночь

Все смотрели друг на друга, тронутые его речью. Из-за того, что обстановка была напряженной, отклик получился немного смущенным.

— Vive la France!

— Этьен, возможно, вы могли бы рассказать нам, какие приказы отдал генерал?

Этьен кивнул, в два шага оказался рядом с Виктором и сел на край стола. Его поджатые губы чуть искривились, что при других обстоятельствах могло означать неприязнь, а пальцы, как паучьи лапы, широко раскрылись, упершись кончиками в столешницу.

— Генерал сказал, что вы и другие, подобные вам, — это истинное сердце Франции, которое до сих пор храбро бьется, невзирая на то, что наша страна в цепях. Он и силы Свободной Франции в Англии — ключ к замку на этих цепях, и как только представится удобный момент, они сделают все, что в их силах, чтобы освободить нашу страну. Но до тех пор сердце должно неустанно биться, чтобы Франция оставалась живой и свободной, если не телом, то духом. Наши солдаты в немецком плену не могут взять эту задачу на себя, поэтому только вы способны показать нацистам, что, даже оккупировав нашу родину, они никогда не будут чувствовать себя в безопасности на ее земле: никогда не смогут сидеть в наших кафе без страха быть встреченными бомбой или пистолетом. Я пришел, чтобы обучить вас и дать вам инструменты для борьбы.

Он повел бровью, взглянув на Виктора, и тот продолжил:

— Мы выделили две цели: казармы в Этапле и аэродром в Ле-Туке. В бараках размещен гарнизон и войска, которые могут использовать для новых попыток вторгнуться в Англию — хотя теперь, когда Гитлер напал на Россию, это кажется маловероятным. А Ле-Туке явно попадает на передовую линию, поскольку там находится база бомбардировщиков. Все, что возможно сделать на этих объектах, поможет генералу в войне, которую он ведет через Ла-Манш. На данный момент казармы представляют собой удобную цель для бомбы — и тут неоценимой будет для нас работа Феликса.

Феликс в ответ улыбнулся и кивнул.

— С летным полем сложнее. Ангары находятся под мощной защитой, огражденный периметр тщательно патрулируют. Гражданских за ограду не пускают. Однако есть ахиллесова пята…

Мари-Луиз сковало страшное предчувствие. Она догадывалась, к чему ведет Виктор, отчаянно отрицала это и вопреки всему надеялась, что ошибается. Когда Виктор продолжил, его голос бестелесным эхом разнесся в пространстве.

— …Личный состав, пилоты, которые расквартированы в городе. Это не пушечное мясо, а отлично подготовленные профессионалы, потеря которых станет для немцев ощутимым ударом. Одного поселили с Мари-Луиз и ее отцом — этот немец будет легкой мишенью, потому что каждый день ездит из Монтрёя в Ле-Туке и обратно. Место, где шоссе проходит под железной дорогой, идеально подходит для засады. У нас есть выбор: прихватить его вечером, по пути на аэродром, или рано утром, когда он будет возвращаться. За эту операцию отвечает Этьен. Этьен?

Этьен принял эстафету.

— Я предпочел бы раннее утро. Лучше всего, на мой взгляд, взорвать бомбу под мостом; тогда обломки не только надежно погребут под собой жертву, но и минимум на пару недель станут серьезной помехой для поездов, курсирующих между побережьем и центральными районами. Если провести операцию рано утром, у нас будет предостаточно времени, чтобы установить заряды под покровом темноты. Недостаток в том, что после взрыва труднее скрыться: всякое движение по пересеченной местности или по дорогам привлечет к себе внимание, тогда как ночью можно уйти незамеченным.

Наступила пауза. Первой заговорила Жислен:

— Когда?

— Завтра новолуние. Это позволит нам заложить взрывчатку без всякого риска быть обнаруженными.

— Кто пойдет?

— Феликс. И я, само собой. Нам нужен кто-то, кто хорошо знает местность. Не Мари-Луиз, потому что немцы первым делом постучат в ее дверь. Поэтому вы и Стефан или Жак. Я хотел бы, чтобы это были вы и… — Стефан поднял руку. — Стефан, благодарю. Нам нужно хорошо проработать маршрут к мосту и пути отступления, понадобится также пара велосипедов и тележка, которую мы будем «чинить» у обочины, чтобы спрятать заряды на месте. Не стоит расхаживать ночью с бомбой под мышкой. Время? Немцы вылетают около десяти и, как правило, заходят на посадку не позже двух — в зависимости от цели и от того, насколько далеко она расположена. После выполнения задания пилотов опрашивают и кормят, поэтому в Монтрёй они почти всегда возвращаются после восхода солнца и едут либо группой на грузовике — что было бы идеально, потому что мы сможем одним ударом уложить полдюжины, — либо на служебной машине, если нужно доставить одного офицера. Уходить по главной дороге после взрыва, который разбудит всех бошей в радиусе десяти километров, нельзя, поэтому нам понадобится надежная явка не дальше, чем в двух километрах от моста. Жислен нашла дом, который нам идеально подойдет; всего на день, а следующей ночью мы разбежимся под покровом темноты. Вопросы?