Кен Шэйкин - Соблазн

— Мне еще повезло, что я нашел эту квартиру, — сказал он как бы извиняясь. Пространство ограничено нулем. Все его друзья разъехались.

— По крайней мере, она расположена в центре, — утешила его она.

В пределах своей камеры заключенный имел все, в чем нуждался. Была даже большая раковина. Вместо ванной комнаты. Назовем ее мужским туалетом. Можно предположить, что он моется, мочится, моет свои кисти и пенис в грязной емкости, но, разумеется, не испражняется там, где спит.

В любом случае она не собиралась мочиться усевшись на его раковину.

— В окрестностях имеется дамский туалет? — поинтересовалась она.

— Туалет? О да!

Он просит извинить его плохие манеры и торопится провести ее к туалетному резервуару, расположенному в конце холла. Никакой двери. Никакого сиденья. Просто резервуар. Джентльмен галантно кланяется и оставляет леди одну.

Шагая по грязному холлу, она понимает, что не может довести до конца это безвкусное маленькое рандеву. Здесь слишком отвратительно. Она не имеет ничего против некоторых дешевых развлечений, но только в гостинице, в которой проводят уик-энды, с унитазами, оклеенными сертификатами стерильности.

Теоретически грязь должна добавить остроты ощущениям, придать желанию привкус недозволенности, сделав его более волнующим. Но такие извращения годятся только для курса психологии. Реальная жизнь больше похожа на катехизис. Похоже, она преподает ей урок. Ей было интересно, как со всем, что у нее есть, она может чувствовать такую безграничную потребность в чем-то. Возможно, она должна дарить милосердие. Хранить целомудрие, открывать кошелек, а не раздвигать ноги. Помогать нуждающимся. Открыть свое сердце и распространять любовь, как чуму. Или сделать вид, что она бедна. Тогда у нее была бы причина чувствовать себя нуждающейся. Она смогла бы уехать в город и жить в трущобах на свалке. Хорошая возможность убедиться в том, что чем меньше у тебя есть, тем больше ты имеешь.

Возможно, она просто нуждается в каких-то переменах. Ее жизнь шла своим курсом, по обычному маршруту, где люди вырастают и становятся главными элементами общества, пришпиленными к стене. Когда-то она увлекалась жизнью богемы, разыгрывала безденежную крошку, чтобы находиться в этом мире. Сирота, унаследовавшая значительное состояние, она имела полное право быть бедной. Ее родители погибли в автомобильной катастрофе. Вождение автомобиля в нетрезвом состоянии. Деньги были благополучно вложены, дивиденды полностью покрывали ее расходы, заключавшиеся главным образом в покупке сумок и обуви. И некоторых аксессуаров к ним в виде юбок и платьев. Барби всегда любила наряжаться, она ненавидела естественный вид так же сильно, как естественный рост — оба граничили с наготой. Увлекалась сексом и косметикой с юного возраста, но никогда не была сторонницей свободной любви и одурманивающих субстанций, она ненавидела революционную самонадеянность, подогреваемую наркотиками политизированность тинейджеров среднего класса, обуреваемых эдиповым комплексом. Но какова была альтернатива трезвому феминизму или пьяной беременности?

Она любительски занималась искусством, как и все остальные, как оперный певец, играющий на тамбурине в фольклорной группе. Иллюзии ведут в никуда. Нет никакого будущего для колоратуры с низким голосом, кроме кастрации. Когда наступило время остепениться, она сделала то, что делают все легкомысленные сексуальные девочки — они выходят замуж и рожают детей, причем не обязательно именно в такой последовательности. В тот период она нуждалась в любых переменах. Комфортабельность казалась революционной. Незапланированная беременность изменила все в ее жизни, в ее груди возникло теплое чувство, растущее как куст. Она родила ребенка, держалась за его предполагаемого отца. И называла все это любовью, семьей, обустройством жизни. И все они росли, и стали основными элементами общества. Мама превратилась в бабушку. Предполагаемый отец стал разжиревшей свиньей. А дочь стала такой же неистовой сукой, как и ее мать.

Барби подняла одежду, присела на корточки над холодным краем и освободила мочевой пузырь. Но после возвращения в каморку официанта она вынуждена была подчиниться стихии. Прежде чем уйти, ей надо было расслабиться, посидеть, положив ноги на что-нибудь. Запах в комнате стоял ошеломляющий, но скорее исходил от мужчины, а не от его мусора. В этой вони чувствовался потрясающий запах самца, вышедшего на охоту за самкой, тайный компонент лосьона после бритья, содержащий экстракт, извлеченный из бычьих яичек, заставляющий коров прекращать сопротивление. Ее головная боль стала сильнее от слишком глубокого дыхания. Простая ингаляция может стать причиной проказы, но она не могла не дышать. Природа этого запаха оказалась такова, что нельзя было перестать его вдыхать до тех пор, пока у вас имелась такая возможность…