Кен Шэйкин - Соблазн

Счастливого Рождества всем! Санта, можешь убираться к дьяволу! И захвати с собой нового мистера Клауса, жирный ублюдок. Скажи всем образцовым парам, чтобы они разводились, пока молодые.

И скажи маленькому пузырю, чтобы он рос и вел себя соответственно своему возрасту.

Снова бабушке придется самой заботиться о себе. Преследующий ее всюду Призрак Прошлого Рождества оставлял ей время для навязчивых мыслей. Она никогда не открывала свои рождественские подарки, в которых определенно нашла бы то, чего ей недостает.

Так что же она получит в этом году? Развод уже получен. Если она так презирает живущих, то чего же большего она может желать, чем одиночество. Что еще ей нужно?

Начнем сначала. Бабушке нужно прилечь.

Но где к дьяволу находится ее последнее пристанище? Она добралась до автомобиля, внимательно изучила подъездной путь на всю длину, но не могла сразу найти свои ключи, понимая только, что, скорее всего, они торчат в замке зажигания. Она не была пьяной и сама вела машину, добираясь на вечеринку. Барбара устроилась за рулем и даже не стала тратить время, чтобы посмотреть в зеркало заднего вида. Она правильно сделала, что припарковала машину сзади, иначе никогда бы не поняла, что здесь еще достаточно места, чтобы худой мужчина в смокинге смог втиснуть свои тощие ноги. Хорошо, что в ее «мерседесе» есть парктроник. Успокаивающий сигнал сообщает вам, когда вы собираетесь на кого-либо натолкнуться.

Она решила проблему с включением зажигания и поехала напрямик, через лужайку, только чудом не наскочив на статую купидона. Маленький гипсовый вершитель чужих судеб, мелькнувший в зеркале заднего вида, смеясь, нацеливал свою стрелу в уезжающую разведенную женщину. На пути вниз по тротуару она едва не наскочила на другую статую (откуда они берутся на ее пути!) — очень худого мужчину в смокинге. Это конечно же был вонючий официант с большим кривоватым носом, ковыляющий на свежем воздухе. Или он вынюхивал на холодном ветру проходящий поезд? Вынюхивал собственным носом.

Барбара нажала кнопку стеклоподъемника и наклонилась к открывшейся щели.

— Я могу подвезти вас? — Не было никакой причины, по которой она не могла дать ему такую возможность. Только инсинуации ее слишком подозрительной дочери.

Иностранец был растерян и неуверен в своих действиях.

— Вы знаете, где здесь останавливается поезд, который идет в город?

Он явно прибыл на вечеринку в кузове грузовичка и не понимал, на каком свете находится и как ему добраться домой во Францию.

— Я никогда не езжу на поезде. Я не доверяю транспортным средствам, которые не могут сворачивать.

— Вы не знаете, где я нахожусь? — Он явно был не в ладу с головой, его изумляла бесконечная однообразность улиц в американском пригороде. Здания, связанные между собой цепочкой рождественских гирлянд. Участки земли почти одинаковые в любом направлении. Нарядные зеленые лужайки, окаймленные асфальтовыми дорогами. Все на месте. Все на виду. Спроектировано для пользы общества. И множество заборов вокруг.

— Вы на Земле, — сказала она без тени иронии. — Но потерялись в пространстве. Люди едут сюда ради пространства. Этот город очень просторен, но это город-призрак. Все люди умерли. От скуки.

Бедняга. Чужак на враждебной планете. Выброшенный на берег, за линию фронта. Она не знала, где может быть поезд, но отвезти его туда означало бы бросить в толпу. Вопросы, которые он станет задавать о нужном направлении. Этот огромный нос, этот запах… Если они поймут, что он француз, то прикончат его. Во имя жаркого. Курение было объявлено преступным в этой части света в конце прошлого столетия. С тех пор она не курила, хотя позже подумывала снова взяться за сигарету, сделав курение хобби или дурной привычкой. Она знала, что в ее жизни чего-то не хватает. Может быть, она нуждается только в сигарете.

— Садитесь в машину.

Он открыл дверцу, обдумывая, должен ли потушить сигарету, перед тем как сесть в салон.

— Дайте мне сигарету.

Успокоенный, он залез внутрь. Обезьяна порылась в своей грязной шерсти и вытащила мятую пачку «Голуаз».

Она наскочила на бордюрный камень, автомобиль слегка подпрыгнул, и ее обрадовало, что пассажир не проявил беспокойства. В первый раз мужчина доверял ее вождению. Французы знают, как жить. И как умереть — знают тоже.

— Зажгите ее для меня, дорогой. Я пьяна. И должна обе руки держать на руле.

Он сделал так, как его просили.