Анна Смолякова - Прощальное эхо

— Не забивай себе голову чепухой, ты все это просто придумала, — тихонько произнес он улыбаясь. Взгляд его по-прежнему был чужим, отсутствующим. И Наташка окончательно осознала вдруг, что безразлична ему, как этот кленовый «вертолетик», как асфальт под ногами, как облака. И если она исчезнет из мира так, чтобы не возбудить особых толков, он просто не заметит, что ее больше нет.

— Я вас люблю! — повторила она, как заведенная, с упрямством и отчаянием. Андрей вздрогнул, словно очнулся, и посмотрел на нее уже внимательнее.

— Послушай, Наташка, — он взял своими чуткими пальцами ее холодную кисть, но потом, подумав, отпустил, — мы с тобой просто коллеги по работе и хорошие друзья. У меня есть любимая женщина, и у тебя, как только ты отвлечешься от всякой чепухи, обязательно появится близкий человек. Ты очень красивая и необычная, в тебе есть какая-то изюминка. Поверь, ты мне очень симпатична, но…

Ветер усилился, где-то наверху яростно хлопнуло окно. Наташа вдруг подумала, что наверняка за ними сейчас наблюдают. Значит, все видели, как он, чуть ли не брезгливо взял и тут же отпустил ее руку. Не захотел даже толком поговорить с ней, а сразу, как автоответчик, выдал заготовленную фразу. И она поняла, что невозможно будет вот так сейчас взять и вернуться в корпус с опущенной головой, с глазами в слезах.

— Знаешь, что, Андрей, — Наташка прикоснулась ладонью к его щеке, чувствуя, как сердце проваливается куда-то в живот, — я должна тебе сказать одну вещь, только ты не обижайся… — слова получались сами собой и лились легко и свободно, а подушечки пальцев слегка горели, потому что щека оказалась небритой на ощупь, как кошачий язычок. — Мы придумали с девчонками проверить, как ты среагируешь, если накануне свадьбы симпатичная женщина признается тебе в любви. Я ведь симпатичная?

— Симпатичная, — отозвался он, явно обрадованным и в то же время еще не совсем уверенным голосом. — Ну вы, дамы, даете!.. А мне показалось…

И Наташка, чтобы только не услышать, что именно ему показалось, чтобы не переживать свой позор заново, заговорила быстро и нервно, не забывая жизнерадостно улыбаться:

— Ну, конечно, мне тоже было приятно сыграть эту роль. Я ведь как подумала: жениха у меня пока нет, а ты — единственный неженатый врач в отделении, вдруг получится, и ты свою невесту бросишь, а на мне женишься. Я ведь в общаге живу, мне бы московскую прописку, и жилплощадь не помешала бы… Но это так, шутки! — она резко оборвала себя короткой фразой, чувствуя, что щеки начинают пылать. Теоретические изыски Олеси и Жанны наконец пригодились, процитировала она их почти точно.

Андрей смотрел на нее странным взглядом, и глаза его вдруг сделались печальными.

— Ох, Наташка, — вздохнул он и покачал головой.

— Не грустите, товарищ Потемкин! — выкрикнула она. — Невесте вашей мы ничего не расскажем. Да если бы и рассказали, что тут стыдиться: экзамен вы выдержали на пятерку!

Он ничего не сказал и прошел обратно в корпус. Наташка разжала кулак. На ладони, рядом с полукруглыми, глубокими следами ногтей, лежал кленовый «вертолет» с переломанными лопастями. Тот, который подарил Андрей. Она вместе с ладонью прижала его ко лбу, царапая твердой жилкой кожу, провела по щеке и с ненавистью швырнула на асфальт. Забежала в корпус, минуту постояла, прижавшись спиной к обитой красным кожзаменителем двери, выскочила обратно и присела на корточки на том месте, куда только что швырнула лист, но его уже не было. А вокруг валялось с десяток других. И ни на одном не проступали синие прожилки, гарантирующие исполнение «заветного на сегодняшний день желания»…

Иногда Оксана задавала самой себе стыдливый вопрос: что же ей все-таки нравится по-настоящему? Спектакль или «поход в театр», включающий в себя и непременный маникюр, и тщательное, так, чтобы не осталось ни одной морщиночки, подтягивание колготок, и гул театрального фойе, и пыльный запах бархатных кресел, и… Впрочем, сегодня ей нравился спектакль. Нравилась великолепная Гундарева, играющая леди Гамильтон, очаровательная, даже в роли хромоножки, Немоляева и, конечно же, адмирал Нельсон в исполнении блистательно-мужественного Виторгана. Когда первое действие закончилось и по залу, как шум летнего ливня, пронесся шквал аплодисментов, она поднялась с кресла, незаметно одернула подол любимого платья цвета фуксии и прикоснулась к плечу Андрея:

— Давай встретимся возле буфета, мне нужно в дамскую комнату.