Тамара Перова - Желтый бриллиант

На следующее утро к завтраку вышла вся семья. Одну из горничных срочно перевели на кухню, помогать Раечке. Но стало не хватать горничных. Степаныч, по обыкновению, завтракал с Олегом Борисовичем. Сегодня его за столом не было. Проспать он не мог, майор в отставке всегда очень рано вставал. Пораньше, с утра, обходил всю вверенную ему территорию. Олег Борисович взял трубку телефона внутренней связи, которая тоже существовала в этом необычном доме.

— Степаныч, опаздываешь! Все тебя ждут.

Степаныч не отключил «громкую связь», и все присутствующие услышали.

— Да, что, Олег … Борисыч, теперь ты новые игрушки купил! Сколько их там? Прислуги — не хватает. Спасибочки Вам!

На мгновение все замерли. Впрочем, хамство прислуги — неотъемлемая составляющая часть предоставляемых услуг. Артемка ничего не понял. Лида тоже не поняла, она решила, что речь идет об игрушках для Артема. Геннадий Львович много лет проработал в сфере частных услуг, видел и слышал многое. Василий спешил. На эту тему он обязательно подумает, но позже. Татьяна Петровна все поняла именно так, как следовало понимать. Но она — Египетская кошка. Она повернулась к Степанычу, спиной. А зря!

Олег Борисрвич побледнел, неловко встал из-за стола и поклонился. Извините, господа, пойду, прилягу. Слышите, гроза приближается. Действительно, лягушки вчера вечером не зря квакали. Небо почернело, резкие порывы ветра врывались в столовую, трепали белые льняные занавески. Раечка и горничная Света закрывали окна. Василий быстро проглотил две большие чашки кофе, сложил многослойный бутерброд, «чмокнул» Артемку, внимательно посмотрел на маму. Как она? Всем — привет! И побежал к машине, которая, уже стояла с открытой дверью около широкой мраморной лестницы. Каменные львы безмолвно и равнодушно созерцали окружающий мир. Лида, ни при каких обстоятельствах не отказывала себе в удовольствии вкусно покушать. Геннадий Львович учил Артема правильно держать ложку для каши. «Конечно, — думал он, — малыш — прелесть, не испорчен глупостями бабушек». Он с опаской посмотрел на Татьяну Петровну: вдруг она читает мысли на расстоянии. Татьяна Петровна сосредоточенно пила кофе с любимым бубликом. Не поднимая глаз от чашки, она шутливо спросила:

— Что, Геннадий Львович, совсем бабка ребенка испортила?

Геннадий Львович засмеялся. В этой странно красивой женщине с колдовским кольцом на левом среднем пальце он сразу почувствовал поддержку. Когда Геннадий Львович смеялся, вокруг глаз образовывались лучики морщинок. Как же это было хорошо!

Лида все замечала. Она, конечно, заметила, что к завтраку Геннадий Львович вышел в светлых, нужной длины брюках. Сандалеты — на босу ногу, это допускается летним домашним этикетом. На нем была салатовая рубаха-поло фирмы «Лакоста». На нагрудном кармане вышит крокодильчик.

— Лидия Васильевна, как Вы считаете, стоит идти на улицу, или сразу — в бассейн? Гроза неизбежна!

Лида посмотрела на Геннадия. Вовсе и не крокодил! Глупость какая — Гена Крокодил.

Сверкнула молния. Их глаза встретились. Грянул мощный разряд грома. Раечка перекрестилась. Артемка закрыл лицо скатертью. Хлынул теплый июньский дождь. Пионы пригнулись к земле. С кустов жасмина и сирени дождь смывал последние жухлые лепесточки. Начиналось лето.

Лида вышла на летнюю террасу, которую рабочие монтировали каждую весну как продолжение зимнего сада и открывали в самое теплое время года. Косой дождь намочил длинную юбку и распущенные волосы Лиды. Геннадий Львович стоял рядом, только под крышей.

— Лида, Вы промокли, Вас ветром унесет, как девочку Элли.

Он нежно взял Лиду за плечи и отвел в глубину столовой.

Артемка все наблюдал.

— Правильно, Гена, она совсем от рук отбилась! Гена, мы с тобой займемся ее воспитанием?

— Обещаю, — серьезно ответил Геннадий Львович.

Олег Борисович лежал на диване в своем кабинете, когда к нему подошла Татьяна Петровна. Вслед за ней доктор Пиневин. После осмотра больного Пиневин вышел из кабинета, дал распоряжения Маше — уколы, капельница и все прочее.

— Татьяна Петровна, покажите мне ваш сад! Дождь закончился, гроза ушла дальше.

Пиневин слегка взял Татьяну Петровну под локоть, и они вышли на воздух.

Татьяна первая спросила:

— Совсем плохо?

— В целом, да. Но время есть. Еще, два — три месяца.

— Может быть, пригласить врачей из клиник Европы? Или Олега положить…

— Куда? — с раздражением спросил профессор Пиневин. — Думаете, там — боги?