Тамара Перова - Желтый бриллиант

Сикорский вдруг пожаловался:

— Не знаю, что делать с внуком, он совсем не готов к школе. Василий и Лида давно развелись, мальчиком никто не занимался!

Дуров серьезно ответил:

— Я понимаю Вас. У меня сын в этом году школу закончил, в Стэнфордский университет поедет учиться, на факультет математики. Уже все тесты прошел. Его Геннадий Львович подготовил. Уверяю Вас, он гениальный педагог!

Чиновник Дуров проиграл две шахматные партии господину Сикорскому. Выиграть у него было практически невозможно. «Железная логика, умение просчитывать ходы вперед. — вот секрет успеха Сикорского, — думал чиновник. — Сплетни-то подтвердились! В этой семье что-то не так. Какая-то тайна. Нет, это — еще не семья».

Он поиграл бы еще, но комары из японского прудика были «особо кусачие». Лягушки громко квакали. Артем, к счастью, выловил не всех лягушек. Определенно, все — к дождю.

Через день, в воскресенье, в 12–00 в доме на Березовой алее, в большом холле ждали гениального педагога. Специально ради этой встречи на день раньше из Осло прилетел Василий.

В холл вошел мужчина лет сорока. Он был одет в коричневый костюм модели 1970 года, ярко-зеленую рубаху, красный, в зеленую полоску галстук. Из-под коротковатых брюк виднелись белые носки. На ногах — рыжие, индийские сандалии образца 1965 года. В руках он держал огромный портфель. Его лицо украшал длинный картофелеобразный нос, выдвинутая челюсть. Темные волосы зачесаны назад. На носу круглые очки. И карие, очень умные и добрые глаза.

— Геннадий Львович Блюмштейн. — Он представился. — Кандидат психологических наук. Кандидат физико-математических наук. Учился и работал в МГПИ им. Ленина. Частная практика — 12 лет. Вот мои рекомендации.

Лида сидела в кресле в дальнем углу большого холла. Ее мало интересовали рекомендации педагога. Каждый новый мужчина был интересен Лиде как потенциальный муж. Лида внимательно разглядывала костюм Геннадия Львовича. Она была в ужасе: где он нашел такую одежду? На кого он похож? Очень знакомая внешность! Лиду осенило. Это — Крокодил Гена! Из мультика. Определенно, Крокодил Гена!

В целом после беседы с Василием, ответов на «колючие» вопросы Татьяны Петровны, вопрос был решен положительно. Финансирует проект Олег Борисович. Какое это счастье — тратить деньги на образование внука, в будущее!

Геннадий Львович жил на востоке Москвы, недалеко от кольцевой автодороги. Утром и вечером — пробки. Педагогу предложили в качестве эксперимента пожить в Барвихинском. На третьем, гостевом этаже, помимо комнат Лиды и Артемки, спальни Василия, Ани и детской, была еще одна отличная небольшая комната. Геннадий Львович с радостью согласился.

Он был человек непритязательный, одинокий. Женился и развелся очень рано, еще во время учебы в институте. Жена с дочкой и родители жены уехали в Израиль. С дочкой Геннадий Львович общается постоянно. Они ездят друг к другу в гости. Он показал фотографию дочери. Компания отправилась обедать. Татьяна Петровна скептически отнеслась к затее с педагогом, но другого выхода пока не было.

Во время обеда позвонила «неадекватная» мама Лиды. Она где-то, что-то… Слезы, упреки, капризы. У нее был особый, редкий дар — портить дочери жизнь. Лида позвонила соседке — ничего не случилось. Олег Борисович после десерта пригласил Лиду прогуляться вдвоем. Устроились в тени, в шезлонгах. Олег Борисович подробно расспрашивал Лиду о жизни, о ее предках. Фамилию и научные труды ее деда, академика Академии наук СССР Игнатия Лаврухина он знал очень хорошо, сочувствовал «нездоровью» мамы. Лида долго не могла понять, к чему старик клонит? В итоге старик предложил маме нанять сиделку-подружку. Купить до 1 сентября Артемке и Лиде неплохую, 4-5-ткомнатную квартиру «под ключ», с мебелью. Допустим, в районе МГУ им. М.В. Ломоносова, например, в Шуваловском ЖСК, с учетом будущей образовательной программы Артема. На банковский счет Артема Васильевича Большакова Сикорский переводит денежную сумму в иностранной валюте, на процент от которой, мальчик и его мама получают возможность иметь все необходимое для достойной жизни по высокому стандарту. Поручительница несовершеннолетнего Артема — его мама, Лидия Васильевна.

— Рад был пообщаться. Пойду отдыхать!

Сикорский с трудом вылез из низкого шезлонга и медленно побрел по каменной дорожке в дом. Он очень спешил, у него оставалось совсем мало времени. Лида не могла не только говорить и дышать, она боялась шелохнуться, чтобы не согнать такой сказочный сон.