Тамара Перова - Желтый бриллиант

Я пишу от третьего лица. Так мне легче вспоминать это удивительное событие в моей жизни.

Большая Морская, дом 24а — салон господина Карла Фаберже. Полдень.

Очаровательную девушку с длинной косой в скромном белом платье сопровождает господин средних лет в пенсне, в потертом сюртуке. Он слегка сутулится. Распорядитель зала пригласил уважаемых гостей расположиться в креслах возле небольшого круглого столика рядом с высокой колонной. Через некоторое время продавец на серебряном подносе показал несколько образцов сережек и колец стоимостью примерно в 50 рублей.

Глаза юной княгини Дарьи блестят. Она не знает, что же выбрать: колечко с топазом или сережки с изумрудом.

Неожиданно в большую залу салона из боковой двери вышел сам господин Карл Фаберже вместе с молодым мужчиной среднего роста и приятной наружности. Мужчина одет в идеальный, французского покроя фрак, лаковые туфли. Черный шелковый шарф несколько небрежно завязан на французский манер и подчеркивает необычайную загорелость лица незнакомца.

Карл Фаберже ласково постукивает незнакомца по плечу и приговаривает: «Да, порадовали, батенька. Теперь будет чем удивить Его Императорское Величество!.. Изволите кофею?»

Неизвестный господин одобрительно кивнул головой и пристроился за столиком у высокого окна под пальмой. Тут же принесли кофе, миндальное пирожное. Незнакомый господин маленькими глотками пил душистый напиток и разглядывал посетителей салона.

Конечно, он не мог не заметить прелестную, совсем еще юную девушку, у которой от волнения вспотел изящный розовый носик и совсем некрасивого господина в пенсне, очень похожего на молодую спутницу. Иван озадачился: муж и жена или брат и сестра? Он еще раз посмотрел на изящный носик с капельками пота, поставил на поднос чашечку из коллекции Императорского фарфорового завода с недопитым душистым кофе, резко встал и подошел к семейной паре.

«Позвольте представиться? — граф Иван Головнин, — золотопромышленник, поставщик Двора Его Императорского Величества».

Евграф Сикорский встал с кресла и представился: «Профессор геологии Его Императорского Величества Горного Института, член Императорского Географического Общества».

«Я неожиданно покраснела до кончиков прелестных ушек. Я смотрела уже не на украшения, а на молодого, сильно загорелого, совершенно непохожего на всех петербургских молодых людей господина.

Евграф Силантьевич заметил мое смущение и с улыбкой проговорил: «Позвольте представить? Моя младшая сестра — графина Дарья Силантьевна Сикорская — выпускница Смольного Института».

Я покраснела до слез, встала из кресла, сделала реверанс, опустила глаза. На мизинце левой руки загадочного господина я увидела странное кольцо. Огромный, размером с узбекскую черешню камень мутновато-желтоватого цвета держался в оправе из четырех кривоватых перепонок, похожих на когти дикого зверя или страшной птицы. Само кольцо было сделано из темно-желтого металла, похожего на золото. При этом кольцо необычайно сверкало и сияло, наполняя лучами своего сияния огромный ювелирный салон. Кольцо притягивало, завораживало. Оторваться от его созерцания было невозможно».

Иван Головнин улыбнулся, а у несчастной графини сделались мурашки. Она побледнела.

Иван посмотрел на свое кольцо и насмешливо проговорил, глядя в глаза смутившейся девушки. Он немного понизил голос. Его слова звучали бархатно: «Это — старинное кольцо. Здесь желтый бриллиант, почти без огранки, и золото очень высокой пробы. Моему деду это кольцо сделал лондонский ювелир за один час при помощи молоточка и маленьких тисков. Золото и алмазы из Южной Африки».

Иван сделал паузу. Посмотрел в глаза юной графини страшными, «загадочными» глазами и прошептал: «Это волшебное кольцо. Оно приносит своему владельцу удачу…»

19 июня 1913 года.

«В день Святой Троицы в Казанском соборе произошло Великое Таинство — я и Иван, осененные Крестным Знаменем, были обвенчаны. Теперь я самая счастливая на свете. Я так люблю своего мужа. Мне очень странно и непривычно произносить это слово, но я знаю, что мы будем бесконечно счастливы и проживем вместе долгие годы».

15 мая 1915 года. Париж. Особняк Ивана Головнина.

«Вот уже два года, как я живу в Париже в особняке возле сада Тюильри. Я живу с матушкой Ивана, моей свекровью — Акулиной Федосеевной и баронессой Юлией фон Берген. Прежде предки баронессы Юлии были весьма богаты, владели землями в Тамбовской губернии. После трагедии в Кисловодске и скоропостижной смерти матушки следовало неизбежное разорение. Юлия продала остатки земель, усадьбу, дом в Москве и уехала навсегда в Париж. Она рассказала мне трогательную историю. Как-то, проезжая мимо деревни Пырино, она увидела на обочине дороги чумазую и оборванную девочку. Велела подобрать ребенка. Деревенский староста, отбивая поклоны, сообщил баронессе о несчастной судьбе маленькой сироты Акулины. Так Акулина Пырина стала мадмуазель Лили, воспитанницей баронессы фон Берген и уехала с ней в Париж.