Ким Уилкинз - Призрак острова 

— Скажи мне, ты спал с ней, братец? Дай мне хоть какой-нибудь повод гордиться тобой.

— Ты уезжаешь?

Его брат захохотал.

— Да, уезжаю, боюсь, что если останусь дольше, мои яйца ссохнутся, как у тебя. — Он пошел к двери. — Видар, послезавтра.

— Я приеду.

Дверь за ним закрылась, и послышались его шаги, направляющиеся в сторону конюшни. Видар затаил дыхание, пока не различил цокот копыт удаляющейся лошади. Тяжело опустившись на скамью, он схватился за голову. Чего хотел Один? Видар был рад, что у него осталось несколько дней, чтобы обо всем хорошенько подумать. Скорее всего, Один хотел поговорить с ним о его матери. Но предостережения Грид посеяли в нем страх: он дотрагивался до Виктории, а значит, на ней есть его отметка. Один уже мог почувствовать ее и, может быть, он собирался отправиться в Мидгард и…

Видар покачал головой, глубоко вздохнув. Он устал и был обессилен. Еще две ночи остались до того, как он предстанет перед своим отцом, а пока он должен позвать Од.

— Од? — сказал он, — ты можешь выходить. Он уехал.

Од оторвалась от своего шитья, и Видар увидел синяк под правым глазом.

— О, Од. — Видар вбежал в комнату и встал на колени перед ней. — Это сделал Тор?

— За то, что я не сказала ему, когда ты вернешься. — Она осторожно дотронулась до синяка и поморщилась.

Видар заправил прядь волос ей за ухо и внимательно посмотрел на кровоподтек.

— Какой же он смелый, что смог ударить женщину. — Он встал и протянул руку. — Подойди к огню. Сколько он здесь пробыл?

— Он приехал рано утром, с первым лучом солнца. — Она дала Видару руку, не встречаясь с ним взглядом. — Чего он хотел?

Видар снова почувствовал беспокойство.

— Он сказал, что отец хочет видеть меня, и я должен ехать.

— Ты поедешь?

— Если я не поеду, то он приедет сюда. — Видар вздохнул. — У меня нет выбора. Встречи с ним не избежать.

Когда Од пробиралась по извилистым дорожкам к мировому древу, она пыталась понять, почему ощущает печаль и тоску. Не было ничего необычного в ее встрече с норнами, просто она всегда чувствовала возбуждение от того, что увидит Хельги.

Сегодня она не испытывала этого чувства.

Она присела под паутиной между корнями. Холодный ветер, дувший откуда-то из-под земли, растрепал ее волосы. Она вздрогнула и вошла внутрь. Последний раз, когда она наблюдала за Хельги в кристалле, он смеялся и играл с Турид, тетей Од. Он выглядел счастливым. Он хватал ее за руки и вис на ней, как обычно дети висят на своей маме. Возможно, воспоминания о нем и были причиной ее меланхолии. Од, его настоящая мама, содрогалась, когда видела, как ее маленький сынишка играет с кем-то еще.

Тусклый свет сочился из обиталища норн, и Од остановилась около стены на несколько мгновений. Ее губы задрожали, и слезы неожиданно брызнули из глаз. Совсем не о такой жизни она мечтала: быть разлученной со своим ребенком, любить мужчину, который безразличен к ней, спускаться по этому подземному лабиринту с болью, засевшей глубоко в сердце и такой сильной, что, казалось, она может гору разнести на мелкие кусочки.

Сделав вдох, она собралась. Ее сердце должно быть крепче любой горы. Когда-нибудь, через несколько столетий, она снова увидит Хельги. Он вырастет, и она будет чужой для него, но он захочет встретиться с ней и узнать, кто была его мать. Од должна быть достойна этой предстоящей встречи; женщина, полная достоинства, а не какая-нибудь развалина.

Смех Верды эхом прокатился по проходу, и Од подняла голову. Она услышала их мирную болтовню, и ей захотелось знать, почему у них у самих такая судьба? Она сделала еще один поворот и увидела их.

— Добрый день, сестры, — произнесла она, стараясь придать своему голосу веселые нотки.

— Од! Ты принесла мне заколку для волос? — спросила Урд, откладывая свою нить и приближаясь к ней.

— Я принесла. И тебе, и Скульд. Я вырезала их без помощи Видара, поэтому… — Она вынула из сумки две деревянные заколки и показала их.

Урд едва заметно отклонилась назад.

— О!

— Какую из них ты выбираешь? — прошептала Од, наклоняясь вперед и протягивая ту, на которой было меньше неровностей.

Урд быстро схватила ее.

— Я возьму эту. Скульд, а ты возьми другую. Она не такая красивая, как моя.

Она пошла в глубь своего жилища и зажгла свечу.

Скульд не могла выпустить нить.

— Положи пока, я посмотрю чуть позже. — Она подняла голову и посмотрела на Од. — Как у тебя дела, Од?

— У меня все хорошо.