Ким Уилкинз - Призрак острова 

Снова послышался шорох. Видар остановился, внимательно осматриваясь по сторонам, но ничего не было видно. Закрыв глаза, он прислушался. Ничего. Ничего.

Там !

Он повернулся, открыв глаза. Светло-серое существо промелькнуло вдали. И снова ничего, привидение исчезло.

Рычание за спиной заставило его сердце замереть. Он обернулся, но прежде чем увидел волчицу, она уже прыгнула на него, повалив на землю, и ее морда оказалась около его горла. Он стал бороться, и ее челюсти щелкали вхолостую, а слюна капала на лицо. Он уворачивался, она нападала снова, цепляясь за его тунику. Когда он повернулся в очередной раз, камень от скалы больно вонзился ему в живот. Волчица укусила его за ногу, но он отбросил зверя. Когда Видар встал, кровь стекала в его ботинок.

Видар огляделся по сторонам и сосчитал волков. Пять. Они окружили его. Он потянулся за охотничьим ножом. Какая из них Альфа? Если бы он мог различить волчицу, которая привела стаю, и убить ее, тогда у него был бы шанс, что другие отступят. Через мгновение первая волчица снова приблизилась. Он поймал ее за туловище и повалился вместе с ней на землю, вонзив нож ей в грудь. Теперь остальные волки тоже набросились на него. Кровь забрызгала лицо, и он не понимал, волчья это кровь или его собственная. В мозгу бешено носились мысли, и наконец он осознал: ни одна из этих волчиц не была Альфой. Это были волчицы, выращенные Ярнвидьей. Только она могла остановить их.

— Ярнвидья! — закричал Видар, сплевывая мех и струящуюся кровь.

В ответ послышался крик из-за деревьев. Вой женского голоса. Волки мгновенно отошли назад, он сел, скинув с себя мертвую волчицу, и стал ждать.

— Я подумала, что чувствую запах Асира. — Раздавшийся голос был грубым и неприятным.

Видар огляделся, чтобы понять, откуда идет голос:

— Позови своих волков, Ярнвидья. Мне нужно пройти по этой дороге, чтобы повидаться с Грид. Я не причиню тебе вреда.

— От Асиров всегда жди только вреда, — сказала она. Эхо ее голоса раздавалось со всех сторон, но сама она хорошо пряталась. — Ты убил одного из моих детей.

Видар взглянул на мертвую волчицу.

— Ты бы поступила так же, чтобы защитить свою жизнь. Дай мне пройти.

— И ты направишься прямо к своей матери?

— Да.

Наступила недолгая пауза. Потом среди деревьев послышался шум от движения. Еще одна волчица выскочила из кустов, сжимая в зубах широкую черную ленту.

— У моей дочери есть кое-что для тебя, — сказала Ярнвидья. — Возьми это у нее.

Видар встал, когда волчица приблизилась. Взяв у нее ленту, он озадаченно стал рассматривать ее.

— Что ты хочешь, чтобы я сделал с этим?

— Повяжи себе на глаза. Ты сможешь пройти этот лес без помех только с завязанными глазами.

— Но как же я увижу, куда иду?

Женщина-тролль фыркнула, издав смешок.

— Ты Асир. И ты думаешь, что ты Бог. Ты найдешь дорогу.

— Мне не нравятся твои слова.

— У тебя нет другого выбора, Видар. Или ты надеваешь повязку, или умираешь в лапах моих детей. Двенадцать штук ждут на моей стороне, а за ними еще больше.

— Какие гарантии, что твои волки не набросятся на меня, когда я завяжу глаза?

— У тебя есть мое слово, — сказала она притворнодевичьим голосом.

— Твое слово?

— Будь смелее, Видар. Жизнь — это путешествие по темноте.

Видар посмотрел на ленту и завязал ею глаза. Все перед ним стало черным.

Из леса послышался крик, наполовину женский, наполовину волчий. Он услышал, что волки удаляются. Он двинулся вперед, в полную силу наступив на укушенную ногу. Болью отдало в бедре. Он сделал несколько шагов, держа перед собой руки.

Пальцы рук похолодели.

— Позаботься, чтобы повязка была у тебя на глазах, когда будешь возвращаться обратно, — сказала женщина-тролль. Из ее рта пахло мясом и тленом. — Если ты осмелишься пойти обратно без повязки, мои девочки не пощадят тебя.

— Я понял, — послушно произнес Видар, — но я проходил по этой дороге раньше, не потревожив тебя…

— Я не обязана ничего объяснять тебе, — фыркнула Ярнвидья, отпуская его руку. Ее шаги удалились, и он понял, что остался один.

Так, ступая шаг за шагом, он продолжил свой путь к Грид.

По ощущениям он понял, что лес стал реже, но пока не осмеливался снять повязку. Лишь когда солнце полностью осветило его лицо, он осознал, что теперь ему ничто не угрожает. Он развязал узел и снял ленту.

Видар стоял перед полем с цветами, залитым солнцем. Его мать стояла в ста шагах от него, держа в руках охапку цветов. Она была приятно удивлена, увидев, как он выходит из леса.