Уинстон Грэхем - Фортуна-женщина. Барьеры

Вот когда я испытал невероятное облегчение — словно жизнь вернулась ко мне. Жизнь и надежда. Я все еще боялся верить и, глядя на Сару, пытался угадать, что же происходило здесь в эти два часа. Ноги сделались ватными.

— Я пыталась объяснить миссис Мортон, — сказала Сара, — что мы пережили с тех пор, как она прислала перстень Трейси; как одни неприятности наслаивались на другие — в результате твоя карьера висит на волоске и тебя вот-вот арестуют. Пыталась доказать, что я была честна перед Трейси и мы приложим все усилия, чтобы по возможности защитить его доброе имя. Что и пыталась сделать сама — с самого начала.

— Вы были в доме перед пожаром?!

Миссис Мортон выдержала мой взгляд.

— Я и только я виновата во всем.

— Нет-нет, — вмешалась Сара. — Это неправда, и вы это знаете. Произошел несчастный случай. Чистое невезение.

— Но что случилось? — спросил я. — Как вы здесь очутились? Не могу поверить…

Очевидно, ее тронуло мое искреннее огорчение. Выражение ее лица немного смягчилось.

— Когда все будет кончено, Сара, можешь ему рассказать.

— Нет! Вы сделаете это сами — прямо сейчас.

Миссис Мортон оперлась на кровать.

— Ты уже добилась всего, чего хотела. Что тебе еще нужно?

— Прошу вас! — воскликнула Сара. — Раз уж Оливер здесь… Он всегда вам нравился. Расскажите ему!

— Он и так знает все, что нужно. Будьте добры, мистер Бранвелл, передайте мне мою палку.

Я выполнил ее просьбу, но не перестал тупо смотреть на нее.

— Куда же вы?

— В Лондон. Сара хочет, чтобы я явилась с повинной.

Старуха вышла. Сара хотела подойти ко мне, но вдруг споткнулась. Я поймал ее за руку.

— Сара, любимая!

Она покачала головой.

— Не сейчас. Я в полном порядке.

Миссис Мортон ждала нас у второй двери.

— Что еще ты хочешь, чтобы я ему открыла?

— Как мое письмо погнало вас сюда перед пожаром. Да, Оливер, в четверг я написала ей, что мы уезжаем. Я не имела ни о чем ни малейшего понятия. Не знала, что Трейси скрыл от нее наш отъезд. И у нее зародились подозрения. Впервые она почуяла неладное после первого пожара и с тех пор с тревогой ждала, что Трейси повторит свою попытку. Поэтому в субботу она приехала сюда около семи. Трейси как раз собирался уезжать.

Сара неожиданно смолкла. Миссис Мортон была так худа, так выпирали кости у нее на лице, что в нем не осталось ничего женского. Впрочем, она сохранила свой аристократизм, чувство собственного достоинства и жесткий, отстраненный взгляд — точно маска смерти.

Она сама перехватила нить разговора.

— Когда я приехала, Трейси надевал пальто, собираясь идти в бывшую конюшню за машиной. Я сразу угадала правду по выражению его лица и сказала, что хочу пожить здесь пару дней. Он начал уверять меня, что это невозможно: в доме нет слуг, нет еды… Я возразила, что вызову Эллиота, — он живет в четырех милях отсюда. Скрывая нетерпение, Трейси пытался переубедить меня, даже сделал вид, что пошел звонить Эллиоту, а когда вернулся, сказал, будто тот отказался прийти. Это была ложь: Эллиот никогда ни в чем мне не отказывал. Мы проспорили больше часа. Я поднялась в свою спальню, Трейси — за мной. Он настаивал, чтобы я ехала вместе с ним в Йоркшир. Говорил, что я выжила из ума, если готова рисковать здоровьем из-за глупой прихоти. Я возразила: моя прихоть состоит в том, что я подозреваю его в преступном намерении поджечь дом. Тогда он потерял контроль над собой, выкрикнул… дикие, непростительные вещи… уверял, что дело уже сделано, фитили подожжены и очень скоро… Наверное, он думал, что это на меня подействует, но я не поверила, решила, что он просто пугает. Разъяренный, он бросился в свою спальню, начал срывать занавески, вытаскивать из ящиков постельное белье… Я пришла в неменьшую ярость и стала хватать его за руки… Я довольно сильна… была сильна… и у меня стальная воля. Завязалась борьба. Мы оба упали: Трейси внизу, а я наверху… — миссис Мортон остановилась, чтобы перевести дух. Она рассказывала так, словно это больше не имело к ней отношения. — Я потеряла сознание, а когда очнулась, уже стемнело. Электричество было отключено. Я повредила руку; с трудом поплелась в кухню устранить неисправность на распределительном щитке. В этот момент вы позвонили у двери… Единственное, о чем я жалею, это что не осталась и не сгорела в огне.

Я прокашлялся.

— А потом?

— Разве это имеет значение?

— Вы повредили руку…

— Я пошла к Эллиоту, он ее забинтовал. Там я провела ночь.

— Что вы ему сказали?