Уинстон Грэхем - Фортуна-женщина. Барьеры

— Совершенно верно. Что же касается страховки за имущество, то эта сумма будет полностью выплачена его вдове, а это — немалые деньги.

— Да, — тихо подтвердил я. — Это немалые деньги. Кто должен выплатить премию со страховой суммы за дом?

— Тот, кто наследует. Сомнительная привилегия.

Мы еще несколько миль проехали молча. Я думал: это многое объясняет…

— Знаешь, я думаю, что миссис Мортон недолго будет оставаться вдовой.

— Почему?

Его немного удивил мой тон.

— Если, конечно, она сама того пожелает… Не знаю, был ли Мортон богат, но состоятелен — наверняка. С ее красотой да состоянием…

— Наверное, ты прав, — ответил я, поворачивая нож в ране.

Вечером я написал матери Трейси. По крайней мере, с ней мне не нужно было лукавить: каждое слово шло от души. Через пару дней пришел ответ — письмо, а не открытка, — с изъявлениями признательности. При виде почтового штемпеля я вздрогнул: вдруг это от Сары? Нет…

Званый ужин, на который Майкл так настойчиво меня приглашал, раз в год устраивался для членов Ассоциации. Я впервые присутствовал на этом мероприятии и, конечно, учитывая мое тогдашнее состояние, предпочел бы уклониться. Местом действия был выбран отель на Парк-Лейн. Аберкромби заказали стол на двенадцать человек. В нашу компанию входили двое маклеров и один попечитель с женами, а также генеральный директор страховой компании. Представители разных фирм расположились за отдельными столиками, пригласив своих постоянных и наиболее уважаемых клиентов. На самом видном месте поставили длинный стол, за которым восседали шишки: председатель компании ”Ллойд”, глава Британской страховой ассоциации и шеф Лондонской службы по спасению имущества.

Недалеко от меня за нашим столиком сидел молодой, симпатичный страховой агент Чарльз Робинсон, с которым я консультировался, ведя дело Хайбери, а одним из маклеров был Фред Макдональд. Вот уж без кого я бы точно обошелся!

Президент Ассоциации страховых компаний в своей речи сделал упор на том, что Страхование (с большой буквы) держится на Доверии. Без Доверия вся система рассыпалась бы, словно карточный домик. Наш девиз, — вещал он, — ”Честность и беспристрастность”. Мы — самая молодая и пока что насчитывающая не слишком много членов организация в Объединенном Королевстве, но этот костяк из двухсот человек — цвет профессии, элита, хранящая ее дух и созидающая славное грядущее. Он уверен: каждый из нас свято блюдет честь мундира и хранит верность вышеозначенным принципам.

Во время этой речи я то и дело поглядывал на мистера Аберкромби и всякий раз убеждался в том, что он не просто слушает, но и впитывает каждое слово. Не нужно было обладать богатым воображением, чтобы понять, насколько близко это его касается и как, должно быть, больно ему было в период между войнами видеть, как разные выскочки и проныры делали вид, будто исповедуют те же принципы, а на самом деле лишь компрометировали общее дело. Как он радовался шагам, направленным на возрождение высокого статуса своей профессии, стремлению всевозможными гарантиями оградить ее от скверны, проникающей извне. Увы! Что стало бы с ним, если бы он узнал, что сам пригрел на груди змею и предатель скрывается в лоне его собственной фирмы?

Фред Макдональд сидел на противоположном конце стола, так что мы еле обменялись парой фраз; однако позднее он подошел ко мне с вопросом:

— О чем на этот раз гадаете с зеркалом?

— А что? Ищете козыри в рукаве?

Рядом стоял Чарльз Робинсон, и Макдональд счел целесообразным пояснить:

— Неделю назад этот молодой человек приходит ко мне в офис и интересуется, на какую сумму застрахован Ловис-Мейнор, графство Кент. А через несколько дней там вспыхивает пожар. Неудивительно, что я спрашиваю.

— Это уже не козыри в рукаве, — засмеялся Чарльз. — Больше смахивает на поджог.

— Точно, — подтвердил я. — В этих старых домах только поднеси спичку! Однако, надеюсь, вам не жалко, если бы вы поделились со мной секретом, как это делается.

— Ага! — воскликнул Чарльз и повернулся ко мне. — Значит, он все-таки ищет козыри в рукаве!

Со стороны Чарльза это была всего лишь дружеская шутка, безо всякой задней мысли. А вот Макдональд явно прятал камень за пазухой.

Начали танцевать. Я извинился и, сославшись на больную ногу, отправился домой. А утром увидел на коврике возле двери конверт. Я сразу догадался, от кого это.

”Дорогой Оливер.

Мать Трейси показала мне ваше письмо. Очень любезно с вашей стороны — подумать о ней в это тяжкое время. Я видела вас на дознании и была удивлена, что вы потом не подошли. Виктор оказал нам неоценимую помощь, но и ваши совет или компания, если бы вы выбрали время, были бы приняты с благодарностью.