Наконец появился коронер, и началось дознание. Присяжных не было — так же, как и тогда, когда умер мой отец.
Теперь я был рад, что пришел, даже несмотря на обступившие меня тяжелые воспоминания. Тогда все было так мерзко, так убого, и сам я — неуклюжий семнадцатилетний подросток: вокруг — гнусные, алчные, инквизиторские физиономии, а снаружи — зловещий гул уличного движения. Я был озлоблен и готов бросить вызов всему человечеству. Коронер, чьи глаза были искажены толстыми линзами очков, задал мне какой-то вопрос, и я окрысился: ”Вам что, даже газа для него жалко? Кажется, он заплатил, сколько нужно!”
На этот раз все было по-другому. И злость была другая. А по существу, же самое. Меня снова предали. Предал второй человек, которого я любил и которому верил.
Виктор Мортон подтвердил идентичность трупа. В отношении к нему сквозило всеобщее уважение. Грузный коронер постоянно откашливался то в один, то в другой кулак, держа их возле самого лица, как для молитвы. Вслед за Виктором офицер пожарников поведал о телефонном звонке и их приезде на место происшествия через двенадцать минут, когда центр дома был уже объят пламенем. Они вломились в окно холла, втащили рукава шлангов и вдруг увидели тело мистера Мортона. Он лежал под галереей и его лизали огненные языки. Все, что они могли, это вытащить его из дома, прежде чем обвалилась крыша.
Следующим на кафедру взошел полицейский офицер и рассказал то же самое, только другими словами. Далее вызвали патологоанатома. По его словам, осмотр покойного был совершен в час ночи с субботы на воскресенье — к тому времени мистер Мортон был уже три или четыре часа как мертв, то есть смерть наступила еще до пожара. Причина смерти — рваная черепная рана глубиной в два или три дюйма. Отчетливо просматриваются звездоподобное расщепление кости и многочисленные сгустки крови среди мозгового вещества. Примерно такая же картина наблюдается с противоположной стороны черепа. Так обычно бывает при падении с высоты головой вниз.
Коронер с минуту сидел, сцепив руки, а затем поинтересовался:
— Сгустки крови и расщепление кости на противоположной стороне черепа… Это вас не удивляет?
— Нет. Типичная картина противоудара.
— Могла ли она возникнуть в каком-нибудь другом случае?
— Трудно быть уверенным на сто процентов. Но у меня лично нет сомнений в том, что это именно удар при падении с высоты, особенно если принять во внимание гематомы на локте и на бедре.
— То есть характер повреждений именно такой, какой мог бы иметь место при падении с высоты в десять футов… скажем, с галереи?
— Правомерное допущение. Конечно, бывает и так, что, спрыгнув с такой же высоты, человек отделывается растяжением связок. А другому достаточно поскользнуться на обледенелом тротуаре, чтобы дело закончилось летальным исходом. Если, как я понимаю, пол был покрыт лаком, а сверху лежал ковер, он мог приземлиться на пятки и ковер выскользнул у него из-под ног…
Коронер обдумал его слова и обратился к залу:
— У кого-нибудь есть вопросы к свидетелю?
Все заерзали. Встал Виктор Мортон.
— Если я правильно понял, доктор, вы считаете, что пожар вспыхнул уже после наступления смерти?
— Совершенно верно. Иначе имели бы место воспалительные процессы.
— А как вы отнесетесь к такому предположению: он не спрыгнул, а упал с галереи, задохнувшись от дыма?
— Отрицательно. Содержание окиси углерода в крови покойного составляет всего один процент. В случае отравления угарным газом оно бывает значительно большим.
— Он не мог потерять сознание от жары? Мой брат находился в центральной части дома. И не отличался крепким здоровьем.
— Да, обморок не исключается.
Место на свидетельской кафедре заняла Сара.
Она стояла очень напряженная, но не сломленная. Коронер обращался с ней очень бережно и сопровождал каждый вопрос оговорками и извинениями. Она отвечала тихим, но внятным голосом.
— Муж страдал астмой — с самой войны. Он не переносил малейшей пыли. Из-за ремонта в доме стало нечем дышать, и мы решили на недельку уехать. А так как двое наших слуг давно не брали выходных, мы их отпустили. Миссис Ханбери из деревни обещала каждый день заходить, пока будут вестись ремонтные работы. В субботу утром я уехала в Йоркшир, а муж сказал, что приедет позднее — на машине. Но не приехал, и я начала беспокоиться. Звонила домой, но никто не ответил. Немного подождав, я обратилась в полицейский участок. Мне сообщили…
Читать дальше