Уинстон Грэхем - Фортуна-женщина. Барьеры

Благодаря давнему случаю с пожаром в Ловис-Мейноре я знал, что Трейси пользовался услугами страховой компании ”Бертон энд Хикс”, где работал Фред Макдональд. Я не видел Фреда с тех пор, как порвал с его дочерью, однако позвонил и, извинившись, попросил о встрече по поводу пожара на Саутгемптонской верфи. Перед уходом я как бы невзначай задал ему вопрос:

— Да, кстати, кажется, вы ведете дела Трейси Мортона? Не знаете, он в последнее время не увеличил сумму страховки?

Макдональд в задумчивости поскреб большим пальцем свой двойной подбородок.

— Мортон? Это не?.. Ах да, вспомнил. Год или два назад у них был какой-то инцидент. Почему вы спросили?

— Так, пустяки. Просто я как-то виделся с ним — несколько месяцев назад — и посоветовал привести сумму страховки в соответствие с нынешними ценами.

Макдональд нажал кнопку звонка.

— Да-да… когда мы в последний раз продлевали страховку? Где-то в районе прошлого октября. Не помню точной цифры, но, если хотите, можно выяснить.

Подняв шум, я уже не мог остановиться и тем самым вызвать его подозрения. Секретарь принес папку, и он с недовольным видом прочитал:

— Сумма страховки за обстановку возросла с тридцати до сорока тысяч фунтов. Я предлагал ему переписать и полис на само здание, но он счел это нецелесообразным.

— На сколько застраховано? — с облегчением спросил я.

— На двадцать пять тысяч. Я там не бывал, но, должно быть, это замечательный старинный особняк.

— Вы правы. Когда я увижу Мортона, посоветую ему перезаключить и этот договор — увеличить сумму страховки хотя бы на пятьдесят процентов.

— Отлично. До свидания, Бранвелл.

Из его конторы я перенесся в свет и тени Грейсчерч-стрит. Мои подозрения почти растаяли. Слава Богу, все не так плохо, как нашептало мне предчувствие.

И все-таки сомнения оставались.

Когда я приехал к Аберкромби, секретарь-машинистка сказала:

— Звонил мистер Лоуренс Гаскелл, хотел получить последнюю информацию по делу Хайбери. Я также положила вам на стол кое-какие бумаги от Беркли Рекитта.

Я просмотрел документы и набрал номер фирмы ”Ллойдс” — справиться, не там ли сейчас Гаскелл. Однако передумал и положил трубку на рычаг прежде, чем мне ответили. Заболевшие кинозвезды немного подождут. Сначала нужно выяснить то, что не давало мне покоя с прошлой ночи.

Я попросил соединить меня с Ловис-Мейнором, Слейден, тридцать пять. В ожидании ответа я нацарапал на листке бумаги несколько цифр и обвел кружочками.

Когда Сара узнала, кто звонит, мне показалось, что ее голос потеплел. Или это только моя фантазия?

— Вот, решил позвонить. Как вы?

— Спасибо, хорошо.

— А Трейси?

— Тоже довольно сносно.

Я тупо глазел на телефонный аппарат.

— Хотелось бы снова увидеться с вами обоими. Нельзя ли мне завтра заскочить?

Она немного помолчала.

— Видите ли… мы как раз уезжаем. Утром в субботу.

— Ах, да. Совсем вылетело из головы. Как насчет завтрашнего вечера?

Послышались приглушенные голоса.

— Оливер, мы уезжаем всего на одну неделю. У вас что-нибудь срочное?

— Нет. Кажется, нет. Вы не могли бы позвонить мне, когда вернетесь?

— Конечно, — осторожно ответила она.

— Я хотел спросить у Трейси… Куда он отдает чистить свои картины, например Констебля и Липпи? Вчера у меня состоялся разговор с одним знакомым, я пообещал ему порекомендовать стоящую фирму.

Я слышал, как она спросила Трейси, а он буркнул: ”Зачем ему это нужно? — Сара объяснила. — ”Барбер энд Карри”. Это на Бонд-стрит, по правой стороне”.

— Точно. Спасибо. Счастливой поездки. До свидания.

— До свидания.

Я посмотрел на телефонную трубку так, словно она причинила мне боль, и медленно опустил на рычаг. Приближалось время обеда, а я с самого утра не сделал ничего путного. Я еще минут десять посидел, подумал, а затем достал фирменный бланк и настрочил следующее послание:

”Агентство ”Григг энд Григг”.

Уважаемые господа! Мы были бы весьма признательны, если бы вы предоставили нам информацию о финансовом положении мистера Трейси Мортона, Ловис-Мейнор, Слейден, графство Кент. Искренне ваш, по поручению ”Аберкромби энд Компани”, Оливер Бранвелл”. Запечатав конверт, я незаметно выскользнул на улицу и доехал двадцать третьим автобусом до Бонд-стрит.

”Барбер энд Кэрри” оказалась одной из тех мастерских средней руки, где в витрине непременно красуется изображение одинокого, поглощенного своей работой Старого Мастера. Управляющий ушел на обед, но его заместитель, человек в белом халате, показался мне сведущим, так что я сказал ему, что хочу отдать на реставрацию картину раннего Бонингтона, но сначала желал бы знать, какую работу они выполнили для мистера Трейси Мортона из Ловис-Мейнора — он расхвалил их до небес — и во что это ему обошлось.