Лесли Пирс - Чужое гнездо

— Снимки получились неплохие, — произнес фотограф безо всякого выражения. — Думаю, мы могли бы поработать вместе, хотя должен сразу предупредить: теперь тебе придется делать только то, что скажу я.

Джози почему-то предположила очередную ловушку. Наверняка речь идет о порнографических фото с ее участием. Теперь она не доверяла никому.

— Я не буду раздеваться, — нервничая, проговорила она. — Если вы именно это имеете в виду, то лучше сразу закрыть тему.

— Я — серьезный фотограф, — твердо заявил Марк. — Собираясь заняться обнаженной натурой, я нашел бы кого-нибудь постарше и с более пышными формами, чем у тебя. А теперь внимательно выслушай то, что я скажу.

Он заговорил о том, в какой области фотографии добился успеха, и показал маленький альбом со странными снимками. На них были запечатлены чернокожие, старики, бродяги, усталые домохозяйки с колясками. Одна фотография отображала группу людей — белых и чернокожих — они, похоже, собирались вступить в неистовую схватку. Джози окончательно растерялась.

— Я собираюсь проследить твои блуждания по лондонским закоулкам, — сказал Марк под конец разговора. — Как ты приехала без гроша в кармане, работала официанткой и жила в трущобах. Такие истории вызывают интерес у людей, Жожо, они любят их, особенно если впоследствии маленькая Золушка попадает на бал и прибирает к рукам принца.

Джози пришлось признать, что она никак не возьмет в толк, о чем идет речь. Во время прошлой встречи Марк как-то заметил: девушки, работающие у Толкушки, просто глупы, если не осознают происходящего. Ну что ж, теперь Джози знала — они все отлично понимали. Все до единой — кроме нее. Она то и оказалась среди них единственной дурой.

— История? — спросила она, полагая, что это единственный вопрос, который не выдаст ее невежества. — Вы хотите сказать, кто-то напишет историю?

Марк кивнул.

— Да, один журналист, а я займусь иллюстрациями. Из номера в номер читатели будут следить, как ты меняешься, покупаешь все более дорогую одежду и знакомишься с новыми людьми здесь, в Лондоне. На нас обратят внимание модельные агентства, они начнут буквально драться, чтобы заполучить Жожо. Но я буду настаивать на эксклюзивном праве снимать тебя.

Уже завтра они приступают к работе над ее прибытием в Лондон, сообщил Марк, а затем попросил Джози одеться так, как в тот день, когда она впервые ступила на лондонскую землю.

— Ну вот, — произнесла она, появляясь из спальни в потертых джинсах и белой блузке без рукавов. — Мне ведь не придется снова носить это, правда? Джинсы просто кошмарные.

Марку пришлось подавить смешок: девушка действительно выглядела так, будто явилась из самого распоследнего захолустья. Джинсы, самая дешевая модель фирмы «Миллет», вытерлись на швах и сгибах, блузка из искусственного шелка утратила всякую форму.

— Ты выглядишь именно так, как надо, — произнес он. — Еще я попрошу тебя заплести волосы в косички и сделать прямой пробор.

Выражение ужаса, появившееся на лице Джози, служило лучшим доказательством того, что она ни в коем случае не хочет предстать перед кем бы то ни было с такой прической.

— Не стоит кипятиться, — мягко произнес Марк. — Это просто игра, Жожо. Я буду делать снимки кишащего людьми вокзала и хочу представить тебя одинокой и несчастной посреди равнодушной толпы. Я уверен, что именно так ты выглядела, оказавшись в Лондоне впервые.

Девушка не стала спорить, она до сих пор помнила, какое отчаяние охватило ее, когда она присела на бордюр у парка перед знакомством с чернокожей Фи. Сейчас, по крайней мере, Марк не предлагал ей отправиться в какую-нибудь очередную студию, где могло произойти все что угодно.

— Сколько я буду зарабатывать? — поинтересовалась Джози, больше стараясь показаться деловитой и прагматичной, чем действительно услышать ответ на свой вопрос.

— В следующем месяце я заплачу за твою квартиру. Пока я не могу расплачиваться с тобой наличными, как это делает Толкушка. Впрочем, если ты намерена продолжать сниматься у него, я не буду особенно возражать.

— Но я не намерена туда возвращаться! — отчаянно воскликнула Джози. От одной мысли об этом на ее глазах выступили слезы. — Я твердо решила… я не вернусь!

Марк улыбнулся. Он надеялся это услышать. Крайне нежелательно, чтобы Толкушка пронюхал хоть что-нибудь именно сейчас. А к тому времени, когда владелец студии во всем разберется, он уже будет под надзором полиции, если не под арестом. И это также станет частью истории, с которой он собирается познакомить публику.