Пол Райзин - Водка + мартини

Когда я позвонил, она сказала, что ее Ник на выходные уехал. И конечно, было бы очень здорово встретиться. Я предложил сыграть в теннис, она с энтузиазмом согласилась, сказала, мол, давай на моих кортах, у меня тут близко, потом у меня быстренько примем душ и пойдем поищем где-нибудь выпить и поужинать. «Ясмин, — сказал я ей, — я и мечтать не мог о чем-нибудь подобном». Что на самом деле было не совсем точно, конечно. Мечтать-то я мог, и еще как.

Счет пять — шесть, тридцать — сорок, я подаю, она с силой отбивает и быстро бежит к сетке, что весьма нетипично для ее манеры игры. Это так сбивает меня с толку, что мой удар справа приходится на самый край ракетки, мяч отскакивает и исчезает где-то в вышине, пугая пролетающих мимо чаек. Я слышу, как смеются наблюдающие за игрой детишки. Она выигрывает семь — пять.

Когда мы возвращаемся через парк, я задаю вопрос.

— Ты нарочно кинулась к сетке, чтобы я обалдел?

Глаза ее сверкают в лучах осеннего солнца. Она поднимает бровь. А может, и обе.

— В общем-то, да. Надо всегда ловить момент, если он подходящий. Кто не рискует, тот не пьет шампанского, так, кажется, говорят?

Интересно, что она хочет этим сказать?

Мы возвращаемся на квартиру Ясмин. Чертик трется у моих ног, проклятая тварь — думаешь, он ласкается, а он, гад, тебя метит, как свою территорию (раньше я относился к кошкам гораздо лучше, пока не узнал об этом). Ясмин откупоривает бутылку белого вина и отправляется в душ, оставляя меня скучать в компании компакт-дисков, книжек и журналов. Среди них «Вог», «Хэллоу», «Таймаут» и прочая дребедень. На книжных полках я натыкаюсь на томик «Талантливого мистера Рипли». Рядом стоят книжки, видимо, еще с университетских времен: «Кентерберийские рассказы», «Дэниел Деронда» и прочее. Но тут же я вижу и три моих самых любимых романа: «Лолита», «Ночь нежна» и «Возвращение в Брайдсхед». Выглядят достаточно зачитанными. Плевать на слабую подачу, проехали. В душе я нисколько не сомневаюсь, что эта женщина создана для меня.

Итак, кто не рискует, тот не пьет шампанского. Так сказала дама твоего сердца.

Она возвращается, одетая теперь в джинсы и блузку, босиком и с мокрыми волосами. Она же в душе была без всего. Она там намыливалась, причем в самых разных, бог знает каких местах. От этой мысли у меня захватывает дух. Ясмин сворачивается в кресле — Чертик не отстает от нее — и закуривает.

— Послушай, ты как-то изменился, — говорит она. — Что ты с собой сделал?

— Сбрил бороду, — отвечаю я, слегка уязвленный тем, что она не сразу заметила, как я преобразился.

— Ну перестань, честно, что ты такое сделал?

Я проделываю фокус, который делал мой врач: сдвигаю очки на кончик носа и гляжу поверх них.

— Ну да, как я сразу не догадалась. У тебя новые очки. Тебе идут. Очень импозантно.

— Я тут смотрел твои книжки, — меняю я тему. Не будем вспоминать стрижку за шестьдесят фунтов стерлингов. — Тебе понравилась «Лолита»? Я просто обожаю этот роман.

— Я читала, еще когда в школе училась. Тогда мне казалось, что герой — старый грязный извращенец.

— Да, многие женщины читают эту книгу, когда им еще рановато. На самом деле просто прекрасный любовный роман, ей-богу.

Назвать Гумберта Гумберта извращенцем все равно что назвать Берти Вустера хамом. При чем здесь это?

— А что скажешь про «Возвращение в Брайдсхед»?

— A-а, это книжка Ника.

Я иду принимать душ, так и не спросив про роман Скотта Фицджеральда. Сегодня в ванной комнате что-то не видать мужской голубой рубашки, висевшей тут в первый раз. В куче туалетных принадлежностей на полке тоже никаких признаков присутствия мужчины. Когда я возвращаюсь в гостиную, горят лампы, тихо играет музыка и Ясмин склонилась над моим бокалом, наполняя его вином чуть ли не до краев. По крайней мере, полней, чем это обычно принято.

Чтоб мне провалиться — раз она считает, что так надо, значит, плевать на то, что принято и что не принято. Пить так пить.

Мы никуда не пошли. Опустился вечер, стемнело, и от белого вина мы перешли к коктейлю «Белый русский» — это водка, ликер «Калуа» и молоко; кстати, любимый коктейль главного героя фильма «Большой Лебовски». Оказалось, нам обоим этот фильм ужасно нравится, он стал одним из самых любимых за последние годы, хотя я уверен, что водку для своего коктейля Дьюд (в исполнении Джеффа Бриджеса) вряд ли покупал в супермаркете, как это делает Ясмин. Конечно, не очень большое преступление против человечности, но все же попахивает дурным вкусом, лично я так считаю. Коктейль «Белый русский» ценится именно благодаря входящему в его состав молоку (в котором содержится кальций, полезный для укрепления зубов и костей) — об этом не стоит забывать, если ты по утрам не ешь каши с молоком, а кофе предпочитаешь черный. По вкусу ничем не отличается от коктейля «Бейлиз», но, в отличие от «Бейлиза», которого не выпьешь больше нескольких наперстков, превышение нормы в употреблении «Белого русского» порой приводит к тому, что на следующее утро просыпаешься где-нибудь в другом городе совершенно новой личностью.