Пол Райзин - Водка + мартини

Так что я пошел навестить своего врача. Я сижу в его кабинете и смотрю, как он листает мою медицинскую книжку и пытается вспомнить, кто я такой. Мой терапевт очень стар, но это как раз хорошо. Я доверяю старым врачам. Они много повидали на своем веку. А мой врач — ну просто Мафусаил. Однажды я столкнулся с ним, когда он выходил из местного похоронного бюро, куда ходит оформлять свидетельства о смерти (без такого свидетельства никого не похоронят). Когда я сказал ему, что я его пациент, он посмотрел на меня несколько встревоженно и ответил: «А этот человек, знаете, моим пациентом не был».

— Ага, — говорит он наконец, и нос его появляется из-за записей, — в последний раз мы прописали вам глазные капли. Я полагаю, все прошло, не так ли? Итак, чем же я могу быть полезен вам сегодня?

Знаете, доктор, я серьезно беспокоюсь о том, что могу умереть раньше времени.

Нет, на самом деле, конечно, я этого не говорю. В кабинетах у врачей говорить такое не разрешается, это считается дурным тоном. На самом деле я говорю вот что:

— Я хочу бросить курить.

— Превосходно, превосходно. И чем же я могу вам помочь?

— Я очень надеялся, что вы, возможно, могли бы оказать мне какую-нибудь… медицинскую поддержку. Нет ли каких-нибудь таких таблеток, чтобы это прошло легче? Или, может, у вас есть… вы могли бы мне привести какие-нибудь ужасные факты, связанные с курением?

— Боюсь, молодой человек, таких таблеток не существует. И я совершенно уверен, что вы и сами знаете все самые ужасные, как вы говорите, факты, связанные с курением. Все не так уж сложно, вам только нужно в течение нескольких недель вытерпеть, прямо скажем, неприятные позывы к курению. Здесь самое важное — мотивация, понимаете, то есть ваше действительное и серьезное желание бросить. Проявите, знаете ли, силу воли. Если вы и в самом деле хотите бросить, то обязательно бросите. Миллионы людей бросают. Итак, молодой человек, не беспокоит ли вас что-нибудь еще? (Я трачу впустую на тебя свое драгоценное время. Убирайся из моей приемной, и побыстрей. Надеюсь, ты все хорошо понял? Давно пора повзрослеть.)

— А что вы скажете о какой-нибудь никотиновой жевательной резинке? Или пластыре? Что вы могли бы мне порекомендовать?

Он пристально глядит на меня поверх очков.

— М-м-м… э-э-э… Роу. Я очень рад, что вы хотите бросить курить. Это самый эффективный способ улучшить свое здоровье. Ведь никотин — это смертельный яд. Вы разве не слышали, что капля никотина убивает лошадь?

Я к этому вполне готов.

— Я и не знал, что лошади курят, — пытаюсь я мило пошутить. — И у вас в приемной я что-то ни одной лошади не заметил.

Он смотрит на меня, как на какую-то слизь под микроскопом.

— Может, некоторые врачи и придерживаются иного мнения, — говорит он, раздраженно складывая перед собой кончики пальцев, — но я в корне, с высшей, можно сказать, философской точки зрения против любого лечения, которое подкрепляет и сохраняет зависимость, хотя бы и в другой форме. Лучший способ бросить курить — просто бросить, и все. Итак, молодой человек, не беспокоит ли вас что-нибудь еще?

— У меня вот тут, под мышкой, появилась какая-то странная боль.

— Ага.

Совершенно неожиданно старый козел проявляет интерес. Он начинает задавать вопросы и что-то записывает в моей истории болезни. Когда это началось? Боль острая или пульсирующая? Всегда в одном и том же месте? Или, может, боль перемещается? Как часто она беспокоит? Он приказывает снять рубашку, встать на коврик и начинает выслушивать.

— Так, тут ничего нет. Все в норме, — говорит он, заканчивая осмотр. Мы усаживаемся на свои места. И тут он откидывается на спинку стула, сдвигает очки на кончик носа, смотрит на меня поверх них, выдерживает паузу, а потом ни с того ни с сего задает вопрос: — У вас в жизни какие-то серьезные неприятности?

И тут меня прорывает. Неприятности с работой. Неприятности с Хилари. Неприятности с Ясмин.

— Ну что ж, неудивительно, если у вас вдруг появилась какая-то странная боль, — говорит он, когда я выкладываю перед ним наиболее яркие эпизоды своей жизни за последнее время. — Потеря работы и эти дела с… дамами — это все очень и очень неприятно и тяжело. Я бы сказал, что ваши боли носят, как это у нас принято говорить, психосоматический характер. Страдания, которые вы перенесли в жизни, материализовались в физическую боль в вашем теле.

— Но тут есть что-то странное. С тех пор как все пошло вверх тормашками, боли прекратились.