Пол Райзин - Водка + мартини

— Больше не лезет, шеф. Поистине бессмертные слова великого Леса Паттерсона: я наполнен, как чулок на ноге толстушки. Что, уже ночь на дворе? И послушай, Майкл, — говорит он, начиная свой спуск со стула на пол, — не бери ты в голову насчет этого твоего «Чревоугодия». Тебя это никаким боком не заденет. Честное скаутское. Диб-диб-диб и такие-сякие малаки-пуки.

Только когда он уходит, я вспоминаю, что так и не спросил, знаком ли он с Оливией.

Сидя в такси, я ломаю голову, что сказать Хилари о том, где был вчера. Когда я добираюсь до ее дома, она еще не легла спать. Но вместо ожидаемого допроса с пристрастием — «Вот уж чего я совсем не понимаю, дорогой, так это как Стив ухитрился с тобой связаться, когда твой мобильник был отключен» — никакого интереса, даже и не заикается. Очень странно. Вместо этого она спрашивает, не хочу ли я есть; сейчас-сейчас, она чего-нибудь по-быстрому придумает, и долбать меня в хвост и в гриву, если она не поджарит мне сейчас приличный кусок говядины с кровью и не подаст его с нарезанным кружочками сырым красным луком и солидной порцией жареной картошки, наспех приготовленной в микроволновке, да еще с английской горчицей и кетчупом на краешке тарелки. Короче, идеальное блюдо для всякого лондонца, отравленного алкоголем, когда он надеялся, самое большее, на какого-нибудь жалкого жареного цыпленка по-кентуккски.

— Чуть язык не проглотил, — хвалю я повариху, когда тарелка уже пуста. — Бифштекс с кровью умеет готовить не всякий, таких людей раз-два и обчелся, но ты, Хилари, одна из них.

Мы сидим у нее на кухне, и меня переполняет чувство искренней благодарности. Ей-богу, не вру. За обед, который с хирургической точностью попал туда, куда надо. За то, что она не устроила мне головомойку. И за ее легкость и неутомимость… я имею в виду то, чтобы быть всегда к услугам. Я закуриваю, и она присоединяется ко мне со своей вечерней сигаретой «Ламберт энд Батлер».

— Ну а теперь скажи, — спрашивает она, и хитрая улыбка порхает по ее лицу. — Что дает тебе большее удовлетворение по скользящей шкале удовольствия — бифштекс или сигарета?

Удовлетворение? Удовольствие? Скользящей? Мне становится не по себе — к чему она клонит?

— Ну, бифштекс, конечно же, весьма солидное дополнение к удовольствиям жизни, — констатирую я, изо всех сил стараясь мобилизовать все свои способности к логическому мышлению. — Особенно если его рассматривать как единое целое, освященное нарезанным кружочками луком и горчицей.

— То есть это не просто ликвидация чувства голода?

Мгновение, когда мне кажется, что она меня поймала, длится бесконечно долго. Но, в конце концов, что такое жизнь, если не бесконечный ряд надобностей, которые ты должен то и дело удовлетворять? Голод, жажда, любовные и сексуальные желания, потребность в никотине. Стремление к тому, чтобы тебя хвалили, поощряли. Необходимость испытывать сильные чувства. Иметь приличную стрижку и полный набор программ «Куинс Парк Рейнджерс». Да что там говорить, желание обладать всем, что не оставляет тебя равнодушным. Удовлетворение различных нужд тела и души уподобляет тебя циркачу, который крутит свои тарелки на тростях. Крутить тарелки одну за другой по очереди не так уж трудно. Но вся штука в том, что крутить-то надо все тарелки одновременно. Только тогда ты сорвешь аплодисмент. И думаю, только тогда испытаешь счастье в полной мере.

Но в основании этого словесного карточного домика есть один огрех. Я решительно упрощаю свои рассуждения и выкладываю Хилари самую суть.

— Чушь собачья.

Странно, моя риторика не производит на нее никакого впечатления. Я объясняю.

— Поедание бифштекса — акт совершенно естественный. Всякое живое существо ест, чтобы жить. Правда, не все едят столь хорошо. Но с природой я здесь составляю полное единство. Выкуривание вот этой твоей сигареты — акт абсолютно противоестественный. Люди — единственный вид живых существ на Земле, представители которого имеют привычку курить. Ты можешь себе представить дикую лошадь, разгуливающую по естественному парку Серенгети с сигаретой «Мальборо» во рту?

— Люди — единственный вид живых существ на Земле, представители которого ездят на автомобилях. Или смотрят телевизор. Это что, тоже противоестественно?

— Что касается телевизора, то ты тут глубоко не права. В американских зоопарках обезьяны обожают смотреть телевизор. Особенно им нравятся фильмы про дикую природу. И новости.