Нелли Осипова - Вторая молодость любви

Леха наконец понял, кого ищет посетитель.

— Таня больше здесь не работает. Пожалуйста, покиньте отделение.

— А где она работает?

— Она нигде не работает, — теряя терпение, ответил Леха и снова повторил: — Прошу покинуть отделение.

— А ты кто? — не унимался незнакомец.

— Я медбрат, работаю здесь. Если вы сейчас же не уйдете, я вызову охранников.

Мужчины стояли друг против друга — один мощный, широкоплечий, другой — такого же роста, но по-мальчишески худой и длинношеий, совсем как молодой петушок.

— Плевал я на твоих охранников, они меня сами пропустили, они меня знают… я здесь лежал…

Только сейчас Леха узнал в посетителе больного из одноместной палаты и стал его терпеливо увещевать — все-таки бывший пациент клиники, мало ли что у него могло случиться:

— Но теперь вас выписали. Если появились какие-то проблемы, лучше прийти завтра днем к вашему лечащему врачу.

— Мне не нужен врач… я хочу поговорить с Таней. Дай мне ее телефон… Я утром уезжаю в экспедицию почти на полгода… у меня сериал… Мне нужен ее телефон.

— Да вы что, какой телефон? Откуда я вам его возьму?

— Она сказала, что ждет ребенка… Можешь ты это понять, медбрат?

Тут Леха позволил себе расслабиться, улыбнулся и спросил:

— Значит, Танька сказала, что ждет ребенка?

— Наконец до тебя дошло, — уже заплетающимся языком выговорил каскадер. — Какие же тупые медбраты в этой академии.

— Еще неизвестно, кто тупой, — обиделся Леха. — Неужели вы не поняли, что она пошутила? Она вообще у нас любит шутить, на КВН иной раз такое отмочит, что все падают.

— Парень! Это ты ничего не понял — она ждет ребенка от меня… а моя жена все испортила, потому что бабам ничего доверить нельзя… Понял?

— Понял, понял, — ответил, еле сдерживая смех, Леха, взял неожиданно обмякшего каскадера под руку и медленно вывел из отделения, посадил в лифт и сам нажал кнопку первого этажа. Потом вернулся на пост, позвонил в охрану и попросил не пропускать в отделение никого.

На следующий день в перерыве лекции по хирургии Леха отыскал Таню и рассказал ей про ночное приключение в клинике.

— Представляешь, явился этот… ну… наш бывший больной из одноместной палаты, сильно поддатый, и требовал тебя.

— Зачем? Что он хотел? — насторожилась Таня.

— Извини, я толком не понял, хотя пытался. Требовал твой телефон…

— Ты дал ему мой телефон? — испуганно спросила Таня.

— Что я — идиот? Конечно нет! Он нес такую ахинею! Я подумал, что он не просто пьян, а изрядно шизанутый. Говорил, что ты ждешь от него ребенка, что его жена все испортила, а бабам вообще нельзя ничего доверить… и что-то еще… Да! Вспомнил! Сказал, что уезжает на полгода в экспедицию. Он что — геолог? Скорее всего он ложится на лечение в дурдом, а «экспедиция» — кодовое слово.

— А как ты с ним разговаривал? — с тревогой спросила Танька.

— Тань, ну как говорят с психами? Я поддакивал, пытался объяснить, что ты пошутила, потому что привыкла шутить и острить в КВН.

— Леха, ты даже не представляешь, как правильно ты ему все растолковал! Ты — настоящий друг!

— А ты сомневалась?

Начинался второй час лекции, пора было разбегаться по своим местам. Ребята разошлись в разные концы аудитории, и вдруг через головы студентов Танька крикнула:

— Лех, он сказал, на полгода?

Алексей только кивнул головой, потому что профессор уже вошел в аудиторию.

Танька послала Лехе воздушный поцелуй, а сама с облегчением плюхнулась на скамью.

Лекция продолжалась…

Генрих готовил поездку в Москву очень тщательно, впрочем, как и все, что он делал.

Прежде всего он составил список тех однокурсников и бывших сослуживцев, которым он хотел бы привезти подарки. Что именно стоит купить — с этим не было никаких проблем, поскольку он жил в столице европейского фарфора. Тут важно только одно — не повториться. Когда с этим было покончено, он занялся подарками для Петра Александровича. Старик писал, что стал мерзнуть, хотя топят в доме вполне пристойно, но уж, видно, такова старость.

Он купил ему два теплых шерстяных свитера и пару нежнейших фланелевых рубашек, потом обошел супермаркет еще раз и наткнулся на высокие, как старинные боты, домашние теплые сапожки на толстом войлоке, с удобными застежками, которые — он помнил это хорошо — маленькая Танюша называла прилипачками — Генрих улыбнулся своему воспоминанию, а проходящая мимо администратор приняла это на свой счет и с готовностью стала советовать, что бы еще он мог купить для гроссфатер, то есть для дедушки. Именно так он объяснил ей цель покупки.