Нелли Осипова - Вторая молодость любви

Если это и был специальный расчет, то Дмитрий попал в точку — Танька вспыхнула, покраснела, вскочила, крикнула:

— Это неправда! Ты не имеешь права так говорить! Разве я не объяснила вам, что не люблю его, что он мне не нужен! Почему мне уже не доверяют в этом доме?

— Вот, вот, твой тон и твоя реакция — типичны для беременных, — заметила Сашенька. — Нужно беречь нервную систему, а в клинике среди больных это не так-то легко сделать. Успокойся, обдумай все хорошенько и решай.

— Я просто хотела немного подзаработать денег, и больше ничего, — тихо ответила Танька, виновато поглядывая на отца. — Ну прости меня, папик.

— Прощу, когда бросишь свои дежурства.

Неожиданно Сашенька предложила сдавать квартиру Галины.

— Мне кажется, что Галина думала о тебе перед смертью не просто так, праздно, а хотела быть тебе полезной. Постараемся найти приличных людей и сдадим квартиру. Это принесет тебе значительно больший заработок, чем зарплата клинической сестры, да еще работающей на полставки. Ты согласна?

— Я об этом как-то не думала… А это не кощунственно? — спросила Таня, глядя почему-то не на Сашеньку, а на отца, полагая, видимо, что только он может быть последней инстанцией в таком щепетильном вопросе.

— Я не вижу ничего кощунственного в этом. Мама молодец, она проявила практичность, что весьма поощряется в наше время. Квартира принадлежит тебе по закону, ты уже вошла в права наследования, можешь поступать, как тебе угодно. Галина, насколько я ее знал, была бы только рада и наверняка одобрила такой шаг.

— Хорошо, — согласилась Танька, — только дайте мне несколько дней, чтобы я могла подготовить старшую сестру, дать ей возможность найти мне замену.

На том и порешили.

В тот же день, словно по закону парности случаев, в доме Лили разгорелся скандал — не скандал, но громкий и принципиальный спор между дочерью и мамой.

Мать прекрасно знала о романе Лильки, Леха приходил к ним, даже порой оставался ночевать при матери. Но все это делалось как бы тайно: мать уходила в свою комнату, а Леха оставался. Правда, никаких возражений со стороны матери не возникало, она тоже играла в эту игру — ничего не вижу, ничего не слышу. Кроме того, она часто уезжала по своим «челночным» делам, и тогда все проблемы отпадали.

Но однажды, посоветовавшись с Лехой, Лиля решилась и попросила у матери разрешение на переезд Лехи к ним. Мать отреагировала мгновенно и решительно:

— Ты с ума сошла! Ни за что!

— Но почему? — удивилась Лилька. — Мы ведь все равно вместе, ты же знаешь.

— Не знаю и знать не хочу! Решили жить вместе — ради Бога, я не возражаю, он вроде хороший парень, хоть и Буратино. Только сделайте все по-людски — зарегистрируйтесь и живите себе на здоровье. А так, не расписавшись, даже и не проси.

— Мам, ну какая тебе разница — есть штамп в паспорте или нет? Что это меняет?

— Тебе моего примера мало? — возмутилась мать. — Обрюхатит и бросит. Ты этого хочешь?

— Мама, мамочка, — уговаривала ее Лилька, — разве тебе помог штамп в паспорте, когда отец ушел от нас, забыл и тебя, и меня?

— Он все-таки присылал хоть какие-то деньги… — уже не столь уверенно возразила мать.

— Ты уже и родила за нас ребенка, и развела, да еще про алименты не забыла… — Лилька заплакала.

— Не плачь понапрасну. Сказала нет, значит — нет! — вновь стояла на своем мать. — Почему, если все так просто, вы не идете жить к нему?

— Да потому, что у них двухкомнатная квартира — в одной Леха с младшим братом, в другой — родители. Куда нам деваться? За занавесочку?

— Никак я в толк не возьму, если уж такая любовь, отчего не пожениться? Значит, не доверяете друг другу или он не уверен, что хочет на тебе жениться.

— Совсем не в этом дело. У меня будущий год последний в училище, потом — я уже актриса и буду работать в театре. Надеюсь, и в кино. А Лехе еще два года учиться. Я не хочу иметь мужа-студента, понимаешь? Получится, вроде актриса содержит неоперившегося студента. Это и по моему престижу ударит, и Лехе будет неловко. Вот закончит он свою академию, станет врачом — мы сразу и поженимся.

— А пока, значит, я буду содержать вас обоих? На это не рассчитывай! Я не для того корячусь в этих поездках, себя не жалею, забыла, что я женщина… — И мать заплакала.

Лилька бросилась ее утешать:

— Ну мама, мамочка, не плачь, пожалуйста, я прошу тебя, не будем ссориться… Я знаю, как обязана всем, что у меня есть, тебе, вижу, как трудно добываются деньги, но и ты меня пойми…