Лада Митич - Любовь.com

Однако полигамия ему, как и любому самцу, была весьма и весьма присуща. До такой степени, что хотелось ему практически любую особь женского пола, появившуюся в его поле зрения.

Однако опыт, годы и интуиция бабника и ловеласа заставили его выработать несколько правил, здорово облегчающих ему жизнь. Бросался он только на тех, кто не мог нанести серьезного урона его семейной идиллии. То есть: никаких служебных романов, никаких подружек, а тем более родственниц супруги, никаких публичных променадов. Да и жена должна быть удовлетворена как минимум два раза в неделю. Что при его уровне тестостерона особого труда не составляло. Таким образом, в круг его интересов попадали в основном массажистки, девочки по вызову, ни на что не претендующие дамы с различных сайтов знакомств, ну, и так, по мелочи — официантки, медсестры в санатории… Одним словом, никого, кто может зацепить всерьез и надолго. Кроме того, никаких романтических походов в общественные места, никаких серенад и долгих отношений. Ресторан за городом — вино — койка — душ — такси — домой. После чего на звонки не отвечать, СМС сразу стирать, письма удалять от греха подальше. И, конечно же, никакого второго раза. Ну, а если второй раз все-таки произошел, то третьего раза точно быть не должно. Случались, конечно, и на опытную старуху несколько серьезных прорух. Но об этом речь пойдет дальше.

— Есть у меня одна массажистка знакомая… — задумчиво произнес Юрий. — А у нее есть подружка… Вернее, коллега. Обе — конфетки. Обслужат тебя с моими скидками как по двойному тарифу! А у меня — почти шара. Дать телефончик? Хотя могу и компанию составить. Ну, не в смысле, что все вместе, а в смысле, что я к одной, а ты к другой. Ну, ты понял…

— Нет, Юр, спасибо… — успокоился и даже улыбнулся Андрей, поняв, что друг ему желает добра, пусть и на свой лад. — У меня с этим все нормально. Честно, все нормально… И даже очень нормально. В общем, не волнуйся.

Последние слова было откровенным враньем. Не было у Андрея «с этим» ничего нормального. А было «это» редко и все реже и реже. Но признаться в подобном даже себе самому, увидеть, что это ненормально, Андрей не мог. Да и, в конце концов, кто может определить, что «нормально» в таком тонком деле? Люди разные, темпераменты разные… Да, можно, не сходя с места, привести еще сто пятьдесят оправданий, лишь бы не признавать, что с «этим» проблемы.

— Ну, смотри… — пожал плечами в ответ Юрий. — Врачи говорят, что в этом деле чем чаще — тем дольше. В нашем возрасте особенно. Сам понимаешь, любая фигня уже может быть. И простатиты, и вообще все, что угодно. Ладно, я — к себе. Посмотри там, пожалуйста, статью по Лебедевой. Паша, как обычно, тормозит, а статья-то проплаченная. Я тебе сейчас на мыло сброшу. И Пашу пришлю, как появится. Только не откладывай.

— Посмотрю, посмотрю. Не волнуйся, — кивнул Андрей. — Только прямо сейчас сбрасывай. А что хоть за статья?

— Платная, сказал же, — уходя, повторил Юрий. — Бабло, кстати, уже пришло. Вот все бы были такими клиентами, так мы бы процветали.

Таблоид, в котором трудился Андрей и который давал ему право причислить себя к творческой интеллигенции, в основном продавался в переходах метро и электричках. Если в вашем окружении преобладают умные интеллигентные люди — сто процентов вы эту газету и в глаза не видели.

Причудливая мысль ее американских соучредителей объединила в одном издании вещи, казалось бы, несовместимые. Кровавые криминальные хроники и рецепты блюд для похудения, звездные сплетни и сканворды и, конечно же, телепрограмму на все (ну, почти все, ибо на все не хватит никакой газеты) телеканалы. Но то ли американцы правильно поняли русскую душу, то ли душа эта ничем не отличалась от штатовской.

С некоторых пор (речь о тех временах вас ждет чуть дальше) Андрей и сам обрел чутье на эти вечные темы, привлекающие публику: грудастые модели в мини, кровища, обильно льющаяся со страниц, скандалы со звездами и сплетни о звездах, гороскопы, сводки предчувствий погоды и попытки заглянуть в щель между жизнью и смертью, сенсационные заголовки, подзаголовки и слоганы, теснящиеся на пестрой обложке.

Это было самым нужным и важным среди редакторских умений — подобрать и правильно подать материал. Где этому научился Андрей, он вспоминать и рассказывать не любил. Хотя немного позже вы об этом, конечно, узнаете.

Зато американские соучредители очень любили вспоминать о своем образовании. Звали их Пол и Фил. Закончили они, конечно же, Гарвард, как утверждали сами, но Андрей думал, что был это, скорее всего, Вест-Пойнт плюс курсы при ЦРУ.