Лада Митич - Любовь.com

И Павел старался. Изо всех своих сил старался. Да вот как-то не везло ему. Бывает такое — не фартит человеку, хоть плачь. Может, не в тот день родился или не ту профессию выбрал. Паша мог бы стать чемпионом мира по непрухе в журналистике. Причем в самой престижной категории, если бы таковая была.

20 января, 12:22

Искендер

как насчет молодого друга?

20 января, 12:27

Гюзель

мне неинтересны молодые друзья

Как-то раз он договорился об эксклюзивном интервью со звездой балета, хоть и стареющей, однако мирового масштаба. Но тот полез целоваться, и интервью сорвалось по причине брезгливости журналиста. Павла до сих пор передергивало при виде пожилых мужчин с седыми эспаньолками. И балет, кстати, с тех же пор он возненавидел. Ненавидел он балет и как явление музыкальное, и как жанр вообще. Особенно он не любил Чайковского и Рудольфа Нуриева.

В другой раз Павел поймал одного известного политика на посещении некой дамы, называющей себя «госпожа Ирма». Ему даже удалось раздобыть фотки политика, исполняющего роль жеребца. Причем в прямом смысле этого слова. То есть под седлом и со стременами. «Госпожа Ирма» на этих фотографиях была всадницей и держала в руках внушительный кнут. Но таблоид в политику не лез принципиально. Кроме того, Павлом заинтересовались компетентные органы. Причем все сразу. С Пашей они разговаривать даже не стали, обратились напрямую к Юрию. Что-то они ему рассказали за закрытыми дверями… Что именно, знает только Юрий. Но после этого разговора фото пришлось подарить политику для личного альбома.

Несмотря на всю непруху и все накладки, Павел не унывал. Та же статья, которую, морщась, читал Андрей, действительно тянула на сенсацию. Но… Но откуда же ему было знать, что сéмьи Лебедевых и Будниковых (да-да, того самого главного редактора) дружат достаточно давно? Сенсация срывалась, правда, Павел об этом пока даже не догадывался. А если бы и догадывался, вряд ли хоть что-то он смог бы сделать.

— «Лебединое озеро»… — Андрей еще раз прочитал название вслух. — Озеро, значит, лебединое…

Павел в очередной раз гордо кивнул в ответ. Заголовок ему особенно нравился. Он был вписан в печатный текст особым шрифтом, словно бы от руки. Очевидно, Павел придумал его в первую очередь. Хотя, может быть, просто думал над ним долго и усердно.

— Ага… — продолжил чтение Андрей. — «После чего звезду Лебедеву вытошнило на стойку. В драке с охраной клуба она победила и забаррикадировалась в женском туалете… Патрульный наряд, вызванный администрацией ночного клуба… Была доставлена в отделение… На телефонный звонок журналиста ответила матерно…» Ну, понятно и далее везде…

Павел внимательно всматривался в лицо начальству, ожидая, куда же дальше повернет. Повернуло не совсем туда, куда ему бы хотелось. Но хорошо, хоть повернуло, а не с ходу зарубили…

— Павел, — Андрей на секунду замолчал. Поднял глаза и, увидев нетерпеливый кивок Паши, продолжил: — У нас ведь довольно серьезное издание. А ваш текст попахивает желтизной. Я понимаю, материал изначально скандальный. Да, нам именно таких материалов всегда не хватает. Но все-таки перепишите. Сгладьте углы. Я не прошу уважать героиню статьи, понимаю — она вам нахамила. Отнеситесь более уважительно в первую очередь к читателям. Ведь основная их часть — это семейная аудитория. Причем взрослая семейная аудитория, даже пожилая. Вот представьте себе вашу бабушку. Будет ей интересно читать такое? Нет, скажем так, будет ли ей приятно читать: «вытошнило на стойку»… Неужели нельзя сказать то же самое, но другими словами?

— Я понял. Переписать, сгладить и — более уважительно к читателю, — бодро ответил Павел. — И «вытошнило на стойку» сформулировать другими словами. Без проблем. На когда?

— На завтра, — демонстративно отвернулся к монитору Андрей. — На утро, максимум — на после обеда. А обед у нас заканчивается в четырнадцать ноль-ноль. Удачи.

— Так я пошел? — зачем-то переспросил Павел. — Работать. Над статьей… Завтра сделаю, не сомневайтесь…

В ответ Андрей забарабанил по клавиатуре, делая вид, что работает и настолько занят, что не может больше уделить ни минуты своего драгоценного времени, разбирая бесталанные статьи всяких там невезучих стажеров.

На самом деле он просто писал письмо.

2:00 PM