Лада Митич - Любовь.com

Впервые он угощал Ольгу пирожными через два дня после знакомства. Их студенческая группа тогда разгрузила вагон с арбузами, и на заработанную пятерку можно было совершенно свободно гулять и даже кутить. Пятерка, синяя, с изображением Спасской башни, тогда была ой какими большими деньгами. Тем более для них, совсем небогатых студентов.

Выбор же пирожных тогда был куда меньшим, чем сейчас — «трубочки», «корзиночки», наполеоны и эклеры. Андрей, поджидая будущую жену в кафетерии, за стоячим столиком, купил все — и разложил на тарелке. Ольга, увидев все это, покраснела, бросила на поклонника странный взгляд, и взяла длинными пальцами эклер… Андрей понял, что впервые в жизни кого-то так захотел… Но действительно ли она любила именно эклеры, или же выбор тогда был случайным, за столько лет супружеской жизни он так и не узнал. Как-то не очень это его интересовало.

— Вкусно? — спросил он. — Нравятся тебе эклеры? Я вот вспомнил, что ты вроде их любила когда-то.

— Божественно, — с набитым ртом попыталась улыбнуться Ольга. — Сто лет их не ела. Обожаю.

— А цветы тебе как, понравились? — продолжил Андрей. — Я имею в виду розы?

— Угу, — Оля отправила в рот остатки четвертого пирожного и с интересом посмотрела на пятое. — Очень понравились. Надо, кстати, в вазу их поставить.

— Вот, понимаешь, — стараясь говорить непринужденно, произнес Андрей, — ехал я мимо цветочного базарчика — увидел розы. Таких белых я давно не встречал. И вспомнил, что ты их любишь — именно белые. Ну а потом уж прикинул, что с цветами и без пирожных домой ехать глупо.

— Все женщины любят белые розы, — взяв пятый эклер, уверенно ответила Ольга. — И эклеры тоже любят все женщины. Ну, может, есть одна-две, которые не любят. Но мне кажется, что и эти, которые не любят, на самом деле любят. Просто по каким-то причинам лгут себе и социуму…

Да, Ольга, как все женщины, иногда считала, что ее вкусы идеальны. И потому говорила о всех женщинах так уверенно и безапелляционно. Но даже самому мудрому человеку порой свойственно заблуждаться, верно?

— Слушай… — начал было Андрей, но тут же подумал, что дальнейшие расспросы вызовут ненужные подозрения. И замолчал.

— Ну? — спросила Ольга. — Что?

— Да нет. Такое… — замялся Андрей. — Ты прости за утро. Я был неправ. Раскаиваюсь.

— Да я тоже была не права, — с легкостью признала Ольга. — И тоже раскаиваюсь. Ты сильно обиделся?

— И совсем не нужно нам разводиться… — обнял Ольгу Андрей. — Правда ведь?

— Правда, — прижалась к нему Ольга, — не будем разводится. Пусть разводятся те, кто не любит роз и сладкого.

Некоторое время супруги просидели, как пасторальная парочка на картине: обнявшись, глядя куда-то вдаль и молча. Как всегда, говорить было не о чем.

— Пойдем, может, спатки? — предложил Андрей. — Завтра на работу вставать рано.

— Иди. В смысле — жди меня в спальне, — игриво улыбнулась Ольга. — Хорошо?

— Намек понял, — выходя с кухни, подмигнул ей Андрей. — Только поторопитесь, девушка.

Ольга сгребла со стола посуду и поставила в мойку. Немного подумав, открыла воду. Но еще немного подумав, закрыла. Завтра помою, подумала она.

Секс в сорок-сорок пять выглядит не совсем так, как в девятнадцать-двадцать. После сорока к сексу начинаешь относиться серьезно и ответственно. Наверное, это его — секс — и убивает. Однако ничего не поделаешь, многие думают, что уже вроде… не солидно, что ли, заниматься этим где попало и как попало. Если в принципе слова «солидно», «серьезно» и «ответственно» вообще можно применить к данному конкретному понятию.

Однако супруги Будниковы подошли к сексу именно так: очень солидно и очень ответственно, даже чересчур.

Андрей пошел в спальню и тщательно расправил постель. После чего открыл форточку.

Ольга пошла в ванную и после душа обрушила на себя пахучую волну парфюмерии: дезодорант — духи — шампунь.

Андрей разделся и лег. Но что-то в собственном запахе показалось ему… неэротичным, что ли. Он сменил Ольгу в ванной и тоже обрушил на себя парфюмерную волну с запахом ландыша, лайма и каких-то экзотических трав.

Ольга тем временем достала купленную именно для такого случая и надолго спрятанную в недрах шкафа-купе супер-эротичную ночную рубашку, которая куда больше выставляла напоказ, чем скрывала. А немного подумав, затеяла перестилать постель…

Словом, через какие-то сорок минут супруги все-таки улеглись в постель и некоторое время повозились под одеялом… Потом еще повозились.