Лада Митич - Любовь.com

— Кино? Музыку? — пробормотал Андрей.

А ведь он и в самом деле не знал, какую музыку, например, любит его подруга по переписке, не ведал он и о ее любимых актерах, или блюдах, или… С другой стороны, не имел он на винчестере своего мозга подобной информации и о супруге. Вроде бы когда-то ей ABBA нравилась… Но, во-первых он был не уверен, что именно ABBA, во-вторых вкусы могли поменяться, а в третьих ABBA могла нравиться не жене, а кому-то другому. Уж очень много лет он не задумывался о том, чем живет его половина, в смысле, жена. И слишком давно у них не было тем для разговоров.

То есть темы были, конечно… Но это были разговоры об общих знакомых или о том, что нужно новую мебель приобрести. О Катьке, болезнях, родителях, работе, отпуске, кредитах, СТО, о… мусоре, который не вынесен, в конце концов. Обо всем, словом. Но вычленить из этих разговоров описания или хотя бы упоминания того, что нравится или не нравится Ольге, было просто нереально. Хотя…

— Знаешь, я вспомнил, — немного подумав, сказал Андрей. — Она любит белые розы и эклеры.

— Кто? — спросил Юрий. — Ольга?

— Ольга, — кивнул Андрей.

— Которая? — ухмыляясь, уточнил Юрий. — Жена или… та, вторая. Хотя, может быть, это одна и та же дама.

— Та женщина, которая со мной переписывается, — у Андрея появился план, и он приходил в себя прямо на глазах. — Она писала, что любит эклеры и белые розы. Спасибо тебе, старик. Проведу-ка я небольшой эксперимент.

— Удачи! — хлопнул его по плечу Юрий. — Потом расскажешь, интересно ведь.

Андрей погасил окурок в пепельнице и помчался к компьютеру. Открыл письмо и застучал по клавиатуре.

From: Andrew

To: Olga

Привет!

Решил я все-таки написать тебе письмо. Знаешь, о чем я хочу поговорить? Я хочу поговорить о дружбе!

Знаешь, терять друзей — это очень плохо. Это просто ужасно. В конце концов, у меня не так много друзей. Приятелей, коллег, знакомых — сколько угодно. А вот друзьями как-то не обзавелся. И я тебя терять не буду. Может, я и перестал быть твоим другом, но ты-то моим другом остаешься. Я буду писать тебе и дальше. Хочешь — внеси меня в черный список. Хочешь — пожалуйся на меня администратору, как на спам. Но я хочу тебе писать. И буду…

Я не потеряю своего друга.

Sincerely,

Andrew

Спустя пару часов Андрей подошел к двери своей квартиры, держа в руках охапку белых роз — мокрых, благоухающих, колючих — и коробку самых дорогих эклеров, какие только смог найти в городе. Вдохнув, как перед прыжком в воду, он позвонил и прислушался.

— У тебя что, ключей нет? — Ольга открыла дверь и увидела цветы. — Боже мой! С ума сойти… Вот это сюрприз!

Андрей впервые за много дней поцеловал жену. Не то чтобы он не любил эти телячьи нежности. Очень даже любил. Просто ритуал этот сначала стал дежурным, а спустя время и совершенно выпал из их жизни. Не до поцелуев стало.

— Теперь, как приличная женщина, — заявила Ольга, пряча лицо в цветы, — я просто обязана приготовить ужин. Пойду, гляну, что у нас в холодильнике имеется.

— Не надо, — возразил Андрей. — Я эклеры купил. Классные. Свежие и с заварным кремом.

— Экле-е-еры… — с сомнением протянула Ольга. — Эклеры — это, конечно, хорошо. Но я не уверена…

— Ты не любишь эклеры? — затаив дыхание, Андрей посмотрел жене в глаза.

— Люблю. Просто обожаю… — с жаром заявила Ольга. — Правда, обожаю… Но…

— Что-то не так? — Андрей все внимательнее всматривался в лицо жены. От ее ответа сейчас зависело слишком многое. Она это или не она, думал Андрей.

— Каждый эклер — это лишние полчаса на велотренажере… — улыбнулась Оля, понюхала розы и легкомысленно добавила: — А, подумаешь! Я намереваюсь съесть три как минимум. Подумаешь, каких-то полтора или два часа.

И засмеялась. Андрей выдохнул. Все складывалось, все было правильно. Значит, она любит эклеры. Одно попадание есть. А любит ли она белые розы? Вот в чем, как говорится, вопрос. Надо спросить, но не резко, а так, мимоходом, как будто к слову пришлось.

— Хорошо, сказал он. — Я пойду, руки помою, а ты сделай кофе. Если ты действительно приличная женщина. И будет прекрасно, если ты его заваришь в джезве, как положено приличному кофе.

— Есть, сэр! — отдала ему честь Ольга. — Будет сделано, сэр! Кофе крепкий, черный и на ночь. Давненько такого у нас не бывало. Но мне нравится.

Уже через десять минут супруги сидели на кухне, а через пятнадцать Ольга умяла три запланированных эклера и взяла четвертый, внеплановый. Андрей смотрел на нее с умилением — ему всегда нравилось, как она ест. С аппетитом и самозабвенно.