Джо Гудмэн - Только в моих объятиях

Мэри со вздохом поставила фотографию на место и принялась разглядывать остальные. Среди них она нашла изображение Райдера в детстве, а также фотографию, на которой он стоял рядом с отцом и матерью. Младшая его сестра Молли была еще совсем маленькой - ее держали на руках. Обращенное к камере лицо Райдера, носившее смесь суровых черт отца и смуглый оттенок кожи матери, выглядело на изумление независимо. Несомненно, с самого раннего возраста этот мальчик не являлся примером послушания. Рядом стояли свадебные фотографии: одна - Уилсон с невестой, другая - родители Маккея. Крайняя рамка не содержала фото - там помещался тонкий локон золотистых детских волос.

- Это волосы его дочери? - спросила Мэри, приподнимая рамку.

- Верно. Трогательно до слез, не так ли?

- Мог бы попридержать свой сарказм, - обожгла его Мэри сердитым взглядом. - ряд ли твой дядя станет нам помогать, если ты будешь вести себя так отвратительно!

- Я исправлюсь, - ответил Райдер, предварительно переведя дыхание.

В этот момент в гостиную вошла экономка. Она принесла поднос с чаем для Мэри и вином для Райдера. Обслужив обоих гостей, женщина подождала, не будет ли каких-либо приказаний, и удалилась так же молча, как и вошла.

Мэри подозрительно посмотрела на бокал Маккея:

- Ты не пьешь. И почему ты выбрал именно это вино?

- Райдер перед этим попросил принести "Монтраше", причем назвал год желаемого урожая. Как бы странно это ни выглядело, экономка принесла в точности то, что требовалось.

- Тайная страсть моего дядюшки, - произнес Райдер, приподняв бокал. Погреб - единственное место в доме, где он наплевал на скромность. За то короткое время, что я здесь жил, он перестраивал его дважды, чтобы там поместилась непрерывно растущая коллекция. Дядя постоянно печется о том, чтобы поддерживать в нем необходимую температуру и уровень освещенности, а специальный слуга следит, чтобы все бутылки были плотно запечатаны, и периодически переворачивает их с боку на бок! Не желаешь туда заглянуть?

- Я бы предпочла, чтобы он сам мне его показал, - возразила Мэри. - Ты опять все представишь шиворот-навыворот.

- Превосходный аромат, - заявил Маккей, пригубив из своего бокала.

- И тем хуже для тебя, - не выдержала Мэри. - Ты же нарочно приказал принести его, чтобы подлить масла в огонь!

Возразить на это было нечего. Помня о своем обещании исправиться, он отставил бокал. Действительно, такая мелкая месть вряд ли возместит его утраты - скорее еще больше распалит полыхающий в душе пожар. Райдер встал с кресла, подошел к камину и подбросил дров в огонь, разведенный экономкой. Отряхнув как следует руки, он принялся отдирать усы, парик и бакенбарды, приклеенные Мэри. Сунув это все ей в сумочку, разведчик достал носовой платок, чтобы стереть нарисованные морщины.

Хлопнула парадная дверь, и в передней послышался шум голосов. Вскоре распахнулись боковые двери в гостиную. Экономка ахнула, увидев, как Райдер у камина стирает последние следы грима, а Мэри критически разглядывает свой рыжий парик, держа его в вытянутой руке.

- Все в порядке, миссис Шенаган, - успокоил ее Уил-сон Стилвелл. - Я знаю этих людей. - Он бросил ей на руки шляпу и пальто и добавил, заметив стоявшую на столе бутылку:

- Мне ничего не приносите. Только чистый бокал. Я вижу, племянник успел сделать неплохой выбор. - С этими словами он закрыл за собой двери и вышел на середину гостиной. - Райдер, - приветствовал он Маккея коротким кивком. Твое появление здесь настолько же невероятно, насколько неожиданно.

- Уилсон, - так же скованно ответил Райдер. Покончив с гримом, он сунул платок обратно в карман и представил:

- Это - Мэри Маккей.

Мэри тем временем суетливо запихивала в сумочку свой роскошный парик. Зардевшись, она как можно более сердечно ответила на сдержанный поклон Уилсона Стилвелла:

- Сенатор, я очень рада с вами познакомиться.

- Маккей? - переспросил Стилвелл, не собираясь проявлять ответную учтивость. - Насколько я знаю, вы одна из... дочерей Джея Мака Великолепного, - закончил он с легкой запинкой.

Мэри тут же прищурилась и надменно задрала нос. Эта манера была ей слишком знакома: обычно к ней прибегали желающие дать понять, что знают о ее незаконном происхождении.

- Она - моя жена, - вмешался Райдер.

- Жена? И когда же это произошло? - И без того мрачная физиономия Уилсона Стилвелла помрачнела еще больше. При этом он умудрялся сохранять любезный и холодный тон, а пронзительный взгляд его голубых глаз вызывал невольный трепет.