Роберта Хиккетс - Вкус яблока

Раньше, когда они сюда приезжали, добраться до воды не составляло никакого труда. Обычно Гард ставил свой мотоцикл под деревом и спрыгивал с невысокого обрыва прямо на пляж. Потом помогал спускаться Мэйбл, и они падали на песок, не в силах больше ждать. Несколько раз они занимались любовью на пляже прямо в одежде. А два раза - первый и последний - нашли прибежище в маленькой песчаной бухточке неподалеку отсюда. Там, надежно укрытые от любопытных глаз, любили друг друга под поваленным бурей деревом.

Мэйбл подошла к заграждению, облокотилась о него и взглянула на Гарда. Он не двинулся с места. Так и стоял, устремив взгляд в сторону бухточки. Почувствовав на себе ее взгляд, поднял голову.

- Я никогда не собиралась причинить тебе боль, Гард.

Ага, подумал он, значит, попросит прощения. А хочет ли он этого? Ясное дело! И не только этого. Но не сейчас. Не сегодня. И не здесь.

- Вот уж не знал, что Роллинсы способны извиняться.

Хотелось сказать это шутливым тоном, а прозвучало резко, оскорбительно, так, что Мэйбл отпрянула, как будто он ее ударил, и пробормотала:

- Роллинс фамилия моего мужа, а не моя...

- Но теперь и ты ее носишь.

Она покачала головой, и густые пряди, выскользнув из-под ленты, которой она стянула волосы в конский хвост, блеснули на солнце.

- Не по собственной воле, - едва слышно прошептала она. - Прости меня, Гард.

Первая часть ее высказывания заинтриговала, но он, отметя ее в сторону, сосредоточился на второй.

- Ну, и каких слов ты от меня ждешь? Ладно, мол, все понимаю и прощаю? Не терзай себя, дорогая? Так что ли? - Он с отвращением отвернулся. Извини, но не могу я простить тебя за то, что ты сделала!

Да разве можно забыть столько лет страданий, тоски и одиночества, мрачно подумал Гард.

- Зачем ты меня сюда привез?

Он глянул вдаль поверх ее головы - не было ни сил, ни желания смотреть ей в ли-цо, - но печальный голос болью отозвался в сердце. Захотелось обнять женщину, прижаться к ней хоть на одну секунду...

- Почему именно сюда? - не отставала Мэйбл. - Хочешь, чтобы я вспомнила, как мы занимались здесь любовью? Что это оказался наш последний вечер? - На секунду она замолчала, потом тихим дрожащим голосом воскликнула: - Бог мой! Неужели ты думаешь, что я могу забыть!

Гард медленно подошел к ней. Он прекрасно понимал, что делает что-то не то, но остановиться уже не мог. Так и подмывало выплеснуть накопившиеся слова в лицо.

- Неужели Реджи было все равно, что ты не девушка? Как этот кретин мог ничего не замечать? Утром ты обсуждаешь с ним всякие предсвадебные дела, а вечером едешь со мной сюда, чтобы потрахаться!

Хриплым, не своим голосом выдавил он из себя последнее слово. Мэйбл вздрогнула, словно от удара. Удивительно, как одно-единственное словечко смогло из чего-то светлого, чистого сделать нечто грязное, непристойное. Заниматься любовью - звучит так нежно и романтично. А это... - грубо, обидно и стыдно.

Гард ждал, и она не замедлила ответить: изобразив на лице холодную улыбку:

- Естественно! Реджи было абсолютно безразлично, что мы с тобой любовники. А почему это тебя так удивляет?

- Да потому, что мне было бы не все равно, - бросил он. - Я бы такого не потерпел! Впрочем, что об этом говорить... Единственное, что меня радует, - я был у тебя первым. И этого тебе у меня не отнять! Как ни старайся!

- Я и не собираюсь. - Голос ее упал до шепота, но обманутый любовник стоял так близко, что, конечно, все услышал. - Гард...

Внезапно запнувшись, вскинула руку, но он метнул на нее яростный взгляд. Рука опустилась.

Женское сердце защемило от боли. Было время, когда ухажер замирал от одного ее прикосновения, а уж если обнимал за плечи или в темном зале кинотеатра клал ладонь на ее колено, и вовсе чувствовал себя на седьмом небе. Когда они оставались одни, он учил ее более интимным ласкам - поцелуям и поглаживаниям, заставлявшим его стонать от наслаждения.

А теперь не разрешает даже дотронуться до себя, печально подумала Мэйбл.

Голос Гарда вывел ее из задумчивости.

- Так по чьей же воле, Мэйбл?

Она перевела взгляд на футболку, выцветшую и растянутую, видневшуюся сквозь распахнутую куртку. Воображение без труда - ей много раз довелось видеть любимого не то что без футболки, но и вообще без всякой одежды нарисовало то, что под ней.

Подняв голову, она наткнулась на непримиримый, все помнящий взгляд его потемневших глаз.

- Ты сказала, что вышла замуж не по собственной воле, - напомнил ей Гард. - Так что толкнуло тебя на это?