Роберта Хиккетс - Вкус яблока

В конце коридорчика раздался звук, будто кто-то шмыгает носом, и незваный гость пошел в этом направлении. Очутился он в кухне - просторном светлом помещении с широкими окнами. Женщина стояла у одного из них олицетворение скорби. Такая маленькая, беззащитная...

Гард, не раздумывая, бросился к ней, обнял сзади и прижал к себе. Она вздрогнула. Отчего, удивился Гард. Не ожидала, что он останется? Испугалась? Но через секунду она сама тесно прижалась к нему, и словно не было этих мучительных лет. Будто только вчера стояли они вот так, рядышком, прильнув друг к другу.

Несколько секунд он не выпускал ее из своих объятий, наслаждаясь теплом женского тела, вдыхая его аромат и вспоминая прошлое. И впервые за долгие годы почувствовал себя уютно и спокойно. Совсем как дома.

- Прости меня, - пробормотал он, зарывшись лицом в шелковистые волосы. - Я вовсе не это имел в виду. Просто... ты причинила мне столько боли, что захотелось хоть немного тебе отплатить.

Она промолчала, а секунду спустя Гард почувствовал, как ему на запястье упала теплая слезинка и покатилась по руке. Он и раньше-то терпеть не мог женских слез - они отнимали у него все мужество, - а уж теперь и вовсе готов был встать перед плаксой на колени, лишь бы успокоилась.

- Не надо, Мэйбл, - почти простонал он, поворачивая ее к себе лицом. Прошу тебя, не плачь!

- Я и не плачу, - соврала она, вытирая глаза.

Он подтянул ногой стул, стоявший у маленького обеденного стола, и усадил хозяйку. Взяв со стола бумажную салфетку, опустился перед ней на колени и принялся неуклюже вытирать щеки.

- Перестань... Видеть не могу, как ты плачешь!

Мэйбл выдернула у него салфетку и высморкалась, нервно смеясь.

- Я знаю. Поэтому...

- Эй, сестренка, чей мотоцикл?.. - раздался у них за спиной незнакомый голос, и в дверях показалась высокая темноволосая молодая женщина. При виде гостя она застыла на месте. - Так-так... Вопросов больше нет. - И, протягивая руку, подошла к Гарду. - Здравствуйте. Меня зовут Дороти. Вы, конечно, не помните меня, но мы с вами один раз встречались. Правда, давным-давно.

Еще бы ему не помнить! Как он мог забыть ее, когда именно она заявила ему по телефону, что Мэйбл не желает его больше видеть, что не хочет, чтобы он ее беспокоил. А он-то дурак, думал, что не беспокоил, а любил...

- Очень приятно. Гард, - смущенно представился он, пожав женщине руку.

- Да я вас прекрасно помню! - улыбнулась Дороти, но когда взглянула на сестру, улыбка тут же погасла. - Я не вовремя, да?

Мэйбл скомкала салфетку и встала.

- Было бы неплохо, если бы ты, прежде чем входить, стучала в дверь.

- Да я раз десять стучалась, не меньше! Просто ты, похоже, была так занята, что и не слышала. - Дороти снова улыбнулась, на сей раз лукаво. Верно? Послушайте, а что если мне уйти и вернуться, скажем, через пару часиков?

- Ну что вы! - поспешно, пожалуй, даже чересчур, проговорил Гард. Интересно, заметила ли хозяйка, что ему не хочется уходить? Ничего он ей так и не объяснил, но остаться не мог. Видеть Дороти, да и вообще кого-нибудь из этого семейства, было выше его сил. - Мне нужно идти.

Мэйбл разочарованно и вместе с тем покорно взглянула на него и выдавила из себя улыбку.

- Может, останешься?

- Не могу.

И по многим причинам, хотелось ему добавить. Во-первых, потому что нежданно-негаданно заявилась сестра, а даже при одной мысли о родне Мэйбл ему делалось не по себе. И во-вторых, оттого что чувство близости, возникшее у них, стараниями ее сестрицы куда-то улетучилось.

- Рада была опять вас увидеть, - сказала родственница, когда Гард проходил мимо нее. - И извините за вторжение.

Он закрыл за собой кухонную дверь и направился к входной.

- Мне жаль, что нам помешали, - послышался за спиной голос Мэйбл.

И мне тоже, хотелось ему ответить, но больше из вежливости. Ему-то чего жалеть! Наоборот, должен быть благодарен сестре. Очень вовремя пришла. Иначе одному Богу известно, чем могло бы дело кончиться. Так сладостно было держать Мэйбл в объятиях. Он бы наверное, начал целовать ее, а потом признался бы, что никогда не переставал любить, что до сих пор ее хочет, что она всегда была и остается единственной и неповторимой.

Но слова эти так и остались невысказанными. Вместо этого он, хмуро улыбнувшись, произнес:

- Похоже, всякий раз, когда мы бываем вместе, приходится о чем-то сожалеть, а одному из нас и извиняться.

Она улыбнулась в ответ.

- Мне-то есть за что...

Гард неуверенно покачал головой.

- Почему бы нам не забыть обо всем?