Эдит Хилл - Порабощенные сердца

- Почему ты решил, что они так думают? - спросила она, стараясь говорить спокойно.

- Они так говорили Галену. Балор даже говорил ему, что тебе это понравилось. Он сказал, что ты... - Голос задрожал, глаза наполнились слезами от замешательства и смущения. - Но ты ведь н.., н.., не.., правда, нет?

Шепот молил об ответе, и эта мольба отозвалась в ней.

- Нет, Дафидд. Нет. Я не хотела, чтобы это случилось.

Она потянулась, заставила сесть и заключила его в объятия.

- Ты слишком мал, чтобы это понять, - беспомощно лепетала она, поглаживая его по спине и пытаясь успокоить.

- Но я хочу понять! - Он сердито поднял голову. Их взгляды встретились. Пожалуйста, Рика.

Как могла она объяснить ребенку слухи, ходившие среди соплеменников, объяснить, что предпочла бы умереть, чем остаться в живых после насилия?

- Балор и другие думают так, потому что я осталась в живых. Они думают, что я недостаточно сопротивлялась, чтобы помешать солдатам.., обидеть меня. Видишь ли, иногда лучше умереть, чем потерять честь, а то, что сделали эти люди...

- Я знаю. - Он откинулся и смотрел на нее недетскими глазами. - Я знаю, что они сделали, - повторил он. - Он делает это моей матери. Иногда ночью я слышу, как она кричит. И если огонь не погас, я могу видеть. - В голосе была не просто ненависть к отчиму. В нем слышалась обида ребенка, который не может простить матери ее измену. - Ей нравится, когда он делает это. Даже когда он делает ей больно, она просит его не останавливаться. - Он отвернулся и быстро замигал, стараясь остановить слезы.

- Дафидд... - Рика протянула руку и, положив ладонь ему на щеку, заставила взглянуть на себя. - Так и должно быть между мужем и женой. Когда ты повзрослеешь, ты поймешь это. Твоя мать не делает ничего плохого. Свадебная клятва дает мужчине право на это, и поэтому женщина не считается обесчещенной, когда он берет ее. То, что случилось со мной, - совсем другое. Они не имели права. Они взяли от меня то, что я не отдавала. Но те, кто там не был, никогда не поверят этому.

Шрамы еще не затянулись, старая боль вернулась, и Рика сделала глубокий вздох, стараясь успокоить ее.

- Слухи, подобные тем, которые ты слышал, никогда не прекратятся.

- Но это не правда!

- Это не имеет значения. Балор и другие будут верить в то, во что им хочется верить.

- Я верю тебе. - Он взял ее за руку. К горлу подступили слезы. Доверие невинного ребенка бальзамом пролилось на кровоточащую рану. Но сейчас она должна успокоить его боль, а не наоборот.

- Я знаю, что ты мне веришь. - Она покрепче обняла его за плечи. - Но я хочу, чтобы ты верил всему, что я тебе говорю. И о твоей матери тоже.

И снова он отвернулся, избегая ее взгляда.

- Дафидд, посмотри на меня, - ласково потребовала она. Когда он подчинился, она продолжила:

- В том, что ты видел между твоей матерью и ее мужем, нет ничего плохого. Это нормально. От этого получаются дети, так семя мужчины попадает в женщину. Как мы сегодня высевали семена в землю, чтобы их взрастила богиня, так отец высевает семя в чрево матери. Только из этого семени вырастает ребенок.

- Всегда?

- Нет, но иногда... - Светлая головка склонилась в задумчивости. Рика попыталась понять, о чем он задумался. Имея дело с Дафиддом, угадать было трудно. Временами он воспринимал все совсем по-детски, но иногда его интуитивные догадки пугали.

Он неожиданно взглянул на нее и указал на живот.

- А твой ребенок посеян римлянином? Она судорожно сглотнула, но не стала отрицать правду.

- Да, Дафидд, - прошептала она, отпуская его плечи.

Он кивнул, почти удовлетворенный, как бы разгадав наконец мучившую его загадку.

- Значит, поэтому Гален защищал тебя? Умозаключение, высказанное уверенным тоном, застало ее врасплох, и сначала она не нашлась, что ответить. Пока она старалась не думать о последних словах Галена. Теперь же Дафидд вынуждает ее открыть глаза на причину поступков и слов Галена, - Что ты имеешь в виду? наконец спросила она дрожащим голосом.

- Он - римлянин, и ребенок тоже - римлянин. - Дафидд в замешательстве взглянул на нее. - Понимаешь, Рика? Он как будто отец этого ребенка.

- Он не отец! - отрезала она. Охваченная неожиданными и непонятными чувствами, Рика не смогла быть снисходительной к глупому выводу ребенка.

- Я сказал, как будто отец. - Дафидд закусил нижнюю губу. Все же, несмотря на обиду, он не отступал. - Поэтому он и ударил Балора, и был высечен.

- Нет! - слишком многое в словах Дафидд а могло оказаться правдой, которую она просто не могла принять. Между нею и римлянином не может быть ничего общего! Ребенок, зачатый римлянином, вовсе не дает ему права вмешиваться и чувствовать ответственность. Ей не нужна его защита, она не хотела ее!