Виктория Холт - Лев-триумфатор

- Твоим кораблем?

- Да, он стоит здесь без дела.

- Не думала, что ты позволишь кому-нибудь командовать им.

- Я тоже.

- Но почему?

- Зачем ты спрашиваешь? Я нашел более подходящую замену приключениям. Она ненадежна, как море, и, ей-Богу, тоже иногда приходит в неистовство. Она может быть мягка и ласкова, хотя пытается скрыть это. Но я никогда не уверен в ней.

- У тебя не хватает воображения, чтобы выразить все свои фантазии. На твоем месте я бы не пыталась этого делать.

Он засмеялся:

- Так знай, я разрешил Гирлингу взять "Вздыбленного льва". Это короткое плаванье. И когда он вернется обратно, уйду в море я. И возьму тебя с собой, Кэт. Тебя и мальчика. Он будет еще очень маленький, не так ли? Кто знает, что нас может ожидать в море? В этом проблема. Но если я оставлю тебя здесь, то буду думать днем и ночью о том, не высадились ли испанцы на берег. Если же я возьму вас с собой... Как я смогу взять тебя с собой?

- Тебе придется отправиться в плаванье одному, подобно другим мужчинам, сказала я.

- Зато какая будет встреча, когда я вернусь. Ты будешь ждать меня на берегу. Никаких забав, моя любовь, пока я буду отсутствовать.

- Ты думаешь, что все такие же, как ты? Представляю, сколько развлечений будет у тебя во время плаванья.

- Не ревнуй, Кэт. Я мужчина, которому нужны эти развлечения. Но есть только одна женщина, которая меня по-настоящему волнует, и ради нее я оставлю всех остальных.

- Не сдерживай себя, - сказала я. - Развлечения - это все, что тебе нужно.

- Хотя ты и будешь ревновать, но мы должны расстаться на время. Я моряк и в первый раз жалею об этом. Видишь, как я люблю тебя. Я люблю тебя так сильно, что разрешил Гирлингу командовать моим кораблем ради того, чтобы остаться с тобой.

Тронутая этим заявлением, я молчала. В первый раз я почувствовала к нему нежность.

***

Гирлинг уплыл. Бедный Джейк, он стоял и смотрел, пока судно не скрылось из вида, - его любовь, его корабль, его "Вздыбленный лев".

- Это все равно, что увидеть другого мужчину с твоей женщиной, - заметил он.

Целый день он был угрюмым, удивляясь, как он разрешил Гирлингу занять его место. Он встречал и провожал другие свои корабли, но для него существовал только один "Вздыбленный лев".

Мысленно он проделал все его плаванье. Зная морские карты и высчитывая, где корабль может быть, он говорил: "При благоприятном свежем ветре, если корабль не встретит кого-нибудь, с кем придется вступить в бой, он вернется".

Иногда ему хотелось быть с ним, а иногда он радовался, что остался дома. В разгар некоторых наших схваток он говорил: "Подумать только, я променял "Льва" на эту сварливую женщину!"

Но были и периоды удовлетворения. Жизнь начинала нравиться мне. Было ли это опять связано с безмятежностью беременности? Наверное, так. Моя матушка довольно часто посылала ко мне гонца с письмами.

"Если бы только ты не была так далеко! - жаловалась она. - Как бы я хотела быть рядом с тобой сейчас".

Моя бабушка присылала рецепты и даже кое-что из своих припасов. Хотя мы были далеко друг от друга, казалось, мы стали намного ближе, несмотря на мили, разделявшие нас.

Проходили месяцы. Ребенок должен быть родиться в феврале.

Джейк был весел. Он представлял себе крепкого малыша, который будет у нас. Он по-прежнему не обращал внимания на Роберто, но Карлос и Жако никогда не надоедали ему. День ото дня они становились все более необузданными и не поддающимися воспитанию. Они ездили верхом, охотились с Джейком и обучались стрельбе из лука и фехтованию.

Они пропускали занятия с учителем, которого я наняла, чтобы обучать их, что забавляло Джейка.

Он так же поступал в детстве. Все их поступки, которые напоминали его собственные подвиги, приветствовались. Они знали это. Мой Роберто был способным в учении, что радовало меня, поскольку это давало ему хоть такое преимущество. Я держала его подальше от Джейка, насколько это было возможно, и часто без особого труда мне удавалось сделать так, что они не виделись неделями,.

- К возвращению "Вздыбленного льва" мальчик уже должен появиться на свет, - сказал Джейк. - Мы назовем его Лев-Лай он.

- Но такого имени нет, - сказала я.

- А мы изобретем его.

- Ты хочешь, чтобы мальчик страдал от своего имени? Над ним будут смеяться всю жизнь.

- Пусть это не беспокоит его.

- А не лучше ли назвать его Пенн, в честь твоего отца?

Наступило Рождество, и посыльный из Аббатства привез подарки и долгожданные письма. Хани в Аббатстве была счастлива. Эдвина чувствовала себя хорошо. "Как спокойно сейчас, Кэтрин! - писала она. - Тенериф кажется таким далекими.