Эйлин Гудж - Чужие страсти

Но Вон больше не мог думать об этом. Если бы он продолжил, то наверняка не удержался и со всей силы врезал бы кулаком по чему-нибудь, что попалось бы на пути.

Теперь он осознал, на какую вершину пришлось подняться Абигейл, чтобы простить Лайлу, и от этого его любовь к ней стала еще сильнее.

— Значит, ты хотела поговорить со мной об этом? — спросил он.

— Частично — да. — Не сводя с него пристального взгляда, она казалась сейчас более уязвимой, чем он привык ее видеть. — Все, что произошло со мной в последнее время, заставило меня кое-что понять. Мне необходимо знать, Вон, где мы с тобой сейчас находимся. Речь не идет о том, — быстро добавила она, — что я хочу каким-то образом заарканить тебя. Пожалуйста, не нужно так думать. В настоящий момент я не в состоянии планировать что-то даже на ближайшее Рождество, не говоря уже о более долгосрочной перспективе. Мне просто нужно понять, является ли это — то есть мы — просто данью нашему прошлому или же за этим действительно что-то стоит.

Он обнял ее и поцеловал, поцеловал глубоко и чувственно, надеясь своим поцелуем покончить со всеми ее сомнениями.

— Не этого ли ответа ты искала? — прошептал он, наконец отрываясь от ее губ.

— Не этого, но ты определенно движешься в правильном направлении. — Лицо ее засияло, но ненадолго, и улыбка исчезла так же быстро, как и появилась. — Нет, серьезно, Вон, как ты видишь наше будущее? Мы уже давно не дети. И у нас обоих слишком сложная жизнь, чтобы пускать все на самотек, со слабенькой надеждой на удачу.

Она сняла шарф, и солнце, пробивавшееся сквозь листья дерева гинкго, под которым они стояли, подсветило рыжеватые пряди ее волос, заставив их засверкать. На этом фоне лицо Абигейл казалось бледным. Вону очень хотелось сказать все, что она жаждала услышать от него, но это означало бы рисовать такую же фантастическую картину, которую Абигейл когда-то видела в своих девичьих мечтах: они вдвоем вместе скачут на лошадях навстречу восходящему солнцу. С его стороны было бы нечестно позволить ей думать, что у них может быть совместная жизнь, тогда как в реальности их отношения будут представлять собой редкие встречи и общение по телефону. Поэтому, стиснув зубы, он сказал:

— Я люблю тебя, Абби. Но, боюсь, что это все, что я могу предложить тебе прямо сейчас. Потому что я и сам не знаю точно, где буду на Рождество.

— Ты уезжаешь? — Это скорее было утверждением, чем вопросом.

Он кивнул.

— Отправляюсь в экспедицию от канала «Дискавери». Меня не будет месяца два, может, чуть больше.

— А потом будет еще какая-нибудь поездка. И еще одна, и еще… — На лице ее появилась слабая безропотная улыбка, от которой сердце его сжалось. Но, в отличие от Джиллиан, она не собиралась с ним ссориться. Глубоко вдохнув, Абигейл набрала в легкие побольше воздуха и голосом, в котором, возможно, лишь немного пробивалась усталость, произнесла: — Что ж, вот и попрощались, выходит.

— Но это не должно быть так. — Вопреки всему Вон надеялся, что она согласится взять неполную цену в качестве первого взноса за жизнь, которая у них, возможно, все-таки сложится, — например, когда они оба отойдут от дел (хотя он почему-то не мог себе представить кого-то из них на пенсии). — Я не уеду до конца следующей недели. Почему бы тебе на эти выходные не остаться в городе? Грешно не воспользоваться моим номером в гостинице. — Он попытался проказливо улыбнуться, но улыбка вышла несколько плоской.

Абигейл покачала головой.

— Не могу. Я обещала Кенту, что мы с ним займемся финансовыми документами. И на это, видимо, уйдут все выходные. — Она вздохнула, как бы сожалея о невозможности принять его предложение, но Вон почувствовал, что это всего лишь отговорка. Связано ли это с тем, что Абигейл не хотела растягивать их прощание, или же здесь что-то иное? Ответ на этот вопрос шокировал его. — Кстати, о моем муже: он галантно предложил вновь переехать ко мне, — сообщила она.

Вон чувствовал себя так, будто его пнули ногой в живот.

— И что ты ему ответила?

— Не то, о чем ты подумал, можешь быть в этом уверен. Я не стала говорить, что люблю другого мужчину.

Напряжение Вона несколько спало.

— Но ты все-таки сказала ему «нет»?

К его облегчению, она кивнула.

— Кент готов вернуться только ради Фебы. А я сказала, что не вижу в его намерении никакой пользы для нас, поскольку он собирается сделать это из ошибочных соображений.

— Мудрое решение.

Выражение ее лица снова стало серьезным.