Эйлин Гудж - Чужие страсти

Лицо его сразу же сделалось мрачным.

— Это совсем другое дело.

— Я ничего не имела в виду, — мягко произнесла Лайла. — Просто… ну, в общем, вы действительно очень много времени проводите вместе.

Она тщательно подбирала слова, помня, каким раздражительным был Нил в последние дни. Любое, даже самое невинное замечание могло вывести его из себя.

— Ну и что из того? — Нил пожал плечами. — Вы с Каримом тоже постоянно вместе. Так что, я теперь должен делать далеко идущие выводы?

— Ничего ты не должен. Ты вполне ясно дал мне понять, что думаешь по этому поводу.

Словно нарочно, с улицы донесся сигнал автомобиля. Карим. Они с ним договорились ехать на его фургоне.

Нил отодвинул занавеску и выглянул в окно.

— Похоже, тебе пора ехать на свидание , — процедил он сквозь зубы.

Лайла поторопилась поправить сына.

— Никакое это не свидание.

— А как прикажешь называть твоего любовничка?

Лайла была шокирована, и даже не столько презрением, с каким это было сказано, сколько грубыми словами, вырвавшимися у сына. Неужели это Нил, ее Нил? Но когда их взгляды встретились, она вдруг увидела совершенно чужого человека, смотревшего на нее с неприкрытой злобой . Боже мой, неужели он настолько ее ненавидит?

Она вспомнила совет доктора Голдмана не отвечать Нилу в его тоне, когда он ведет себя подобным образом, и, стараясь сохранять спокойствие, холодно, но не враждебно ответила:

— Никто не давал тебе права так говорить со мной. Между мной и Каримом ничего не происходит. А если бы и происходило, ты должен уважать мою личную жизнь.

— Что? Ты называешь это личной жизнью? — Нил с отвращением покачал головой. — Господи, отца не стало меньше года назад, а ты уже встречаешься с каким-то другим мужчиной.

Лайла была слишком потрясена, чтобы злиться на сына. Она видела, что Нил страдает, и для нее это было хуже тех оскорбительных слов, которые он бросил ей, пытаясь дать выход своим чувствам.

— Дорогой мой, ты ошибаешься, это совсем не тот случай. К тому же ты знаешь, что никто и никогда не может изменить моего отношения к твоему отцу. — Ее глаза наполнились слезами, но когда она протянула руку к Нилу, он резко отшатнулся, словно ее прикосновение было для него невыносимо.

— Да, я знаю. Ты ненавидела его.

Если предыдущие слова сына шокировали ее, то теперь она на мгновение просто потеряла дар речи.

— Как ты можешь такое говорить? — выдохнула Лайла. — Ты же знаешь, что я очень любила его.

— Да? Тогда почему он покончил с собой?

И прежде чем она успела что-то ответить, он развернулся на каблуках и скрылся в соседней комнате. А еще через секунду она услышала, как хлопнула входная дверь.

На приеме Лайла ходила по залу, пожимала руки, говорила любезности, но мысли ее были далеко. Она все время думала о своей вечерней размолвке с Нилом. Была ли его вспышка обычным желанием обиженного мальчишки ударить побольнее или за этим скрывалось нечто более серьезное? Лайла предполагала, что Нил продолжает принимать выписанные ему антидепрессанты, но не могла припомнить, когда она в последний раз проверяла это. Находясь в переполненном зале, Лайла незаметно следила за сыном, который был полностью погружен в разговор с Фебой. Стараясь успокоить себя тем, что по нему никак не заметны последствия их стычки, она все же не сумела подавить тревожное предчувствие, нависшее над ней, словно грибовидное облако после атомного взрыва.

Человеком, которого ей сейчас больше всего хотелось бы видеть рядом, был Карим, но по дороге сюда она, как это ни печально, сказала ему, что предпочитает, чтобы они сегодня вечером держались друг от друга подальше. Уважая пожелание Лайлы, он сопровождал ее ровно столько, сколько нужно было, чтобы принести ей напиток, после чего тут же смешался с толпой. Сейчас, окинув взглядом забитый до отказа банкетный зал яхт-клуба, она заметила мужественное смуглое лицо Карима в окружении в основном белых гостей и пожалела, что они не встретились в другой период ее жизни. Да, Карим сказал ей, что будет ждать, но готов ли он ждать вечно? Вполне возможно, что появится какая-нибудь другая женщина, которая не упустит своего шанса быть с ним. Например, та же Крисси Элиот, которая и сейчас крутилась возле него. Миниатюрная блондинка, владелица магазина игрушек на Мейн-стрит, по прозвищу «Слоновий хобот», которая всегда ходила в джинсах и кроссовках, сегодня разоделась в пух и прах и на своих умопомрачительных шпильках выглядела так, будто была готова броситься Кариму в объятия у всех на глазах. Глядя на то, как она кладет свою ладонь ему на руку и слишком громко смеется в ответ на любое его слово, Лайла почувствовала приступ ревности. Если Карим до сих пор оставался неженатым, это, очевидно, объяснялось только его собственным желанием, думала она. Однако то, что он холостой, необязательно говорит о его воздержании. После той небольшой жаркой сцены в спальне Абигейл она легко могла представить его с любовницей. И если это будет не она…