Барбара Картленд - Луна над Эдемом

- По мне, лучше быть плохим христианином, но не мучиться так от голода, резко возражала Фейт. - Как бы там ни было, в саду созрели несколько бананов, и даже если их охраняют полдюжины ангелов с огненными мечами, я все равно съем один. По крайней мере у меня перестанет урчать в животе!

Доминика часто думала, что бы они делали, если бы у них не было сада, в котором росли дикие бананы, папайя, манго и другие распространенные на Цейлоне фрукты и овощи.

Их отец, безусловно, строго придерживался поста и после дня воздержания становился, по мнению Доминики, еще суровее, с большим пылом обличая грехи и пороки, царящие в обществе.

"Когда я выйду замуж, - подумала она, - я заберу девочек к себе и постараюсь найти Фейт хорошего мужа. Остальные же смогут наконец вести нормальный образ жизни, когда не приходится произносить благодарственные молитвы за каждую крошку хлеба и когда не напоминают с утра до вечера о том, что человечество погрязло в грехах".

Она почувствовала себя виноватой от того, что ей в голову приходят такие мысли. Но она не могла не видеть, что ее сестры с трудом мирятся с фанатичным аскетизмом отца и, по сути, не испытывают к нему ни малейшей привязанности.

- Я пыталась заменить им тебя, как могла, мама, - сказала Доминика, глядя на портрет, - но это было трудно.., так трудно!

Она понимала, что после ее отъезда жизнь сестер станет еще тяжелее, но у нее появится возможность помочь им вырваться из плена суровых ограничений, которые наложил на них отец.

"Как жаль, - подумала она, - что лорд Хокстон не захотел выбрать в жены своему племяннику Фейт! Она была бы гораздо более счастливой невестой, чем я!"

Невестой! Внезапно ее сердце сжалось от страха при мысли о том, что она станет невестой человека, которого ни разу не видела и о существовании, которого узнала всего лишь час назад!

***

На следующее утро лорд Хокстон приехал очень рано, когда Доминика еще не ждала его. Она сочла маловероятным, чтобы он мог появиться раньше одиннадцати часов, поэтому в дверях его никто не встретил, и он сам прошел в дом.

Доминика, стояла на коленях и мыла на кухне пол, когда внезапно увидела прямо перед собой пару до блеска начищенных ботинок. С удивленным восклицанием она села на пятки и подняла голову. Увидев лорда Хокстона, она так смутилась, что кровь прилила к ее лицу.

- Вы не ждали меня? - спросил он своим глубоким голосом.

- Н-нет, милорд. Сейчас не может быть больше половины девятого, а я думала, что вы приедете гораздо позже.

- Я привык вставать очень рано, - сказал лорд Хокстон, кроме того, нам с вами предстоит многое сделать сегодня. Я полагаю, чем раньше мы отправимся, тем лучше.

- Я сейчас соберусь, милорд, - тихо ответила Доминика. Ей было очень неловко, что он застал ее в фартуке из коричневой мешковины, с жесткой щеткой в руках и со стоящим рядом с ней на полу ведром воды, возле которого лежал кусок дешевого мыла.

- Неужели так необходимо заниматься всем этим самой? - спросил ее лорд Хокстон, когда она поднялась с пола.

- Папа может позволить себе приглашать работницу лишь раз в неделю, объяснила Доминика, - а пол на кухне так быстро пачкается.

- Понятно, - мрачно сказал лорд Хокстон. - А что же будет, когда вы уедете отсюда?

. Прежде чем ответить, Доминика осторожно положила кусок мыла на край стола.

- Фейт терпеть не может заниматься домашней работой, и я пообещала ей, что попытаюсь уговорить папу после моего отъезда приглашать Малику - она очень работящая, и прилежная женщина - приходить к нам каждый день, но я не уверена, что он согласится на это.

В ее голосе прозвучали тревога и озабоченность. Она принялась снимать фартук, нагрудник которого доходил ей почти до самой шеи.

- Я вижу, Доминика, что ваш отъезд повлечет много проблем, о которых я даже не подозревал. Как вы считаете, это облегчит положение, если я предложу сам платить жалованье Малике? В конце концов, я чувствую себя в долгу перед вашим отцом, увозя от него не только дочь, но и, как выяснилось, "прислугу на все".

В его голосе прозвучала насмешка. Он отлично понимал, что ни в одном другом доме в Коломбо хозяйка не станет сама мыть полы. Доминика снова мучительно покраснела.

- Я думаю, гордость не позволит папе согласиться на то, чтобы вы платили жалованье его служанке, - Нерешительно произнесла она. Затем она добавила:

- Нет.., это не совсем так. Мне кажется, если вы дадите папе денег для того, чтобы он мог платить жалованье Малике, он несомненно отдаст их какой-нибудь семье, по его мнению, более нуждающейся. В этом случае Фейт все равно придется либо самой мыть и убирать дом, либо жить в грязи.