Марша Кэнхем - Опаленные страстью

Уэстфорд отвернулся от камина.

- Быть может, следовало бы построить гильотину на Пиккадилли? А потом пригласить уличных торговцев, которые продавали бы там сувениры, в то время как сами мы демонстрировали бы остальной части мира свою цивилизованность после двух десятков лет войны.

Наступило неловкое молчание. Уэстфорд оглядел собравшихся. В библиотеке царила мрачная атмосфера, и мало кто из гостей задерживался там надолго. Вдруг лорд заметил высокого широкоплечего мужчину в смешном костюме эльфа и рядом с ним молоденькую девушку, тоже в маскарадном костюме из прозрачного шелка, усыпанного блестками. Он уже хотел отвернуться, но тут мужчина поднял маску.

Уэстфорд похолодел, глядя как завороженный на Эмори. Он глазам своим не верил.

- Слушай, Уэстфорд. - Один из собравшихся поднял пустой бокал. Будешь еще бренди?

- Что? А, нет. Пока нет, спасибо. Мне нужно.., э-э.., отлучиться.., э-э... Извините, джентльмены...

Он пошел прочь от камина, задев на ходу стол. Эмори опустил маску, следя за Уэстфордом, когда тот прошел в гостиную. Там он остановился, оглянулся и исчез из виду.

- Подожди меня здесь, - сказал Эмори, коснувшись руки Аннели.

- Ни за что, - прошептала она, ловя на себе взгляды мужчин.

Она скорее почувствовала, нежели увидела недовольную гримасу на его лице, когда он снова взял ее руку.

- Потом обсудим значение слов "послушная" и "покорная". Уверен, мы понимаем их по-разному.

Аннели едва поспевала за Эмори, когда они последовали за Уэстфордом через гостиную вверх по небольшой лестнице, скрытой элегантными, отделанными золотом драпировками. Наверху они чуть ли не бежали по узкому коридору в комнату регента для аудиенций, которую не напрасно назвали Синяя Бархатная. На стенах висели темно-синие панно с золотым орнаментом и шедевры Рембрандта. Ковер был синим с узором из золотых листочков. Мебель голубая, тоже украшенная позолотой. Аннели, никогда не видавшая подобной роскоши, была потрясена. Она любовалась великолепными люстрами, бесценными китайскими вазами, изящными канделябрами с женскими фигурками, держащими пальмовые ветви, когда увидела красные мундиры лейб-гвардейцев.

Уэстфорд прошел к секретеру регента и зажег еще пару свечей вдобавок к тем, что горели в канделябрах, висевших на стенах.

- Я слышал, вы деловой человек, - сказал Уэстфорд, бросив взгляд на Эмори, когда тот снял маску.

- Лучше быть деловым, чем мертвым. Уэстфорд перевел взгляд на Аннели.

- Может быть, вы подождете в приемной?

- Нет, она подождет здесь, - ответил Эмори. - Мисс Фэрчайлд спасла мне жизнь, не говоря уже о том, что лишь благодаря ей я получил возможность поговорить с вами.

- Да, - протянул Уэстфорд. - Не стану спрашивать, как вы посмели прийти сюда, Олторп. И вы, мисс Аннели Фэрчайлд. - Он повернулся к Аннели, которая стояла в тени в развевающемся на сквозняке платье, похожая на привидение. - Ведь вы, мисс, порочите доброе имя семьи, помогая ему.

Аннели почувствовала, как кровь отхлынула от лица.

- Вряд ли вы были похищены, судя по вашему виду, - с сарказмом заметил он.

- Я написала брату письмо и объяснила...

- Объяснили, что потеряли голову? Или что-то более ценное с этим бродягой и теперь вам ничего не остается, как остаться с ним до конца?

- Я с ним потому, что хочу этого, милорд, - холодно возразила Аннели. - И потому, что верю в его невиновность.

- Вы хоть понимаете, что с вами будет, если вас увидят в его обществе? - Уэстфорд бросил гневный взгляд на Эмори. - Да и со мной тоже, - добавил он.

- Я надеялся на вашу поддержку - вы же знаете, что я не бонапартист, не предатель, ведь целых три года я работал на вас. И вы должны это подтвердить, чтобы снять с меня ложные обвинения.

Уэстфорд не сводил с Эмори глаз.

- Это будет трудно, сэр, потому что за несколько месяцев я не получил от вас ни единой весточки, а вы за эго время помогли бежать с Эльбы этому проклятому корсиканцу.

- Я посылал вам депеши, - тихо возразил Эмори - Полную информацию. Сообщил, что готовится план по спасению Бонапарта и его сторонники обратились ко мне с просьбой отправиться на "Интрепиде" на Эльбу.

- Я не получал никаких сообщений. Эмори выглядел озадаченным.

- Но вы должны были их получить. Я посылал их по нормальным каналам, соблюдая обычные меры предосторожности.

- Уверяю вас, я ничего не получал. Ни тогда, ни до того, как Наполеон высадился на Антибе и начал свой поход на Париж.

- Вы хотите сказать, что ни одно из моих сообщении до вас не дошло? Ни одно сообщение, описывающее в деталях действия Бонапарта? Передвижение его армии?