Марша Кэнхем - Опаленные страстью

Эмори не опустил пистолеты, пока не убедился, что это действительно Фиш, а за ним нет вооруженных солдат.

- Уронил тарелку с пирожными и одну чашку, когда поднимался, - сказал он, объясняя причину грохота. - Пойду принесу еще, если надо.

Беззастенчиво-голый, Эмори учуял запах еды, как ищейка, и едва Фиш поставил поднос на стол, схватил кусок горячего пирога. Затем положил пистолеты и стал есть руками, в то время как Аннели не посмела вылезти голая из-под покрывала и лишь смотрела, как Эмори поглощает еду.

- Новости есть - спросил Эмори с набитым ртом. Фиш прикусил губу и уставился в потолок, стараясь не смотреть на голые плечи Аннели.

- Говорят, что на следующей неделе Бонн перевезут из Торбея в Плимут и пересадят с "Беллерофонта" на "Нортумберлэнд".

- "Нортумберлэнд"? Это же военный корабль с семьюдесятью четырьмя пушками.

- А им и нужен военный. Кажется, они собираются увезти Бонн куда-то далеко.

- А куда именно?

- Не знаю. Говорят, путешествие продлится целых два месяца. Виселица ему не грозит, но отправят его подальше от французов.

- Его никогда не повесят.

Фиш пожал плечами и сунул в рот кусочек сыра.

- А как отреагировали на эту новость респектабельные жители Лондона?

- Респектабельные еще не знают. И не будут знать до тех пор, пока Бони не окажется на борту "Нортумберлэнда" в пути.

Аннели не терпелось спросить, откуда это ему известно, но тут почувствовала, что еда на подносе для нее сейчас гораздо важнее, чем судьба поверженного императора. Однако она могла лишь смотреть, с каким аппетитом ест Эмори, отправляя в рот куски хлеба и мяса, не обращая внимания на то, что по руке у него течет жир.

Эмори поймал ее взгляд и изогнул бровь, словно хотел спросить, не послать ли за бельем и столовыми приборами. На груди у него тоже были два масляных пятна, и он беззаботно улыбался ей. Наконец Аннели, вся дрожа, вытащила руку из-под покрывала и отломила кусочек пирога. Он был вкусным, с сочным горячим сыром, и ее раздражение мигом исчезло, когда она, облизывая пальцы, поймала на себе одобрительный взгляд Эмори. Она попробовала все, даже пудинг, и в качестве вознаграждения получила овсянку и смородину, подслащенную медом.

- Что-нибудь известно о Ле Куто? - спросил Эмори Фиша.

- Твоем корсиканском друге? Ничего. Эмори перестал есть, вытер тыльной стороной ладони губы и нахмурился.

- Ничего?

- Нет. Абсолютно ничего. Возможно, он мертв, но тело еще не найдено. Любая весточка о нем распространилась бы быстрее, чем весть о втором пришествии.

- Значит, он жив, - угрюмо заявил Эмори. - Если бы они нашли кучера и он заговорил, несмотря на двадцать фунтов, которые я ему сунул, они обыскали бы дом и нашли тело.

- Так какого черта.., ой, прошу прощения, мисс.., почему ты не убил эту сволочь, если была такая возможность? Представляю, как он был взбешен.

- Я тоже. Получил костюмы?

- - Получил. Маски и все прочее. Еще парики и грим. Теперь вас никто не узнает.

- Отлично! Значит, мы сможем пробраться, куда нам нужно.

- А, ну да. Проберетесь, - пробормотал Фиш. - Если дойдете туда.

***

На следующий вечер в половине девятого у таверны остановилась элегантная карета, украшенная страусовыми перьями и позолотой. Местные жители рты пораскрывали, когда из "Веселого моряка" выскочили двое в масках и забрались в карету, а кучер в ливрее, не теряя ни секунды, погнал лошадей. "Уж не померещилось ли?" - думали люди, почесывая затылки. Вслед карете неслись выкрики и свист.

- Я чувствую себя полным идиотом, - проворчал Эмори.

- Ну и прекрасно, - сказала Аннели, улыбаясь под маской. - Веселый бродяга в ночи.

- Я чувствую себя идиотом. - повторил Эмори, - и повешу Фиша, как только все это кончится.

- По-моему, он хорошо поработал, если учесть, что у него было всего два дня.

Они ехали в сторону Уэст-Энда и Пэл-Мэл в полном молчании. Гости были приглашены к девяти. Оставалось пять минут до назначенного срока, но у ворот Карлтон-Хауса все еще стояла вереница экипажей, ожидающих своей очереди въехать во двор. Аннели не была в доме регента около года, и ей было любопытно, изменил ли принц, скупавший все новые поместья, свой интерьер.

Уже в саду чувствовалась атмосфера праздника - все вокруг было украшено разноцветными лентами и ветками в красивых вазах. Шесть огромных коринфских колонн, украшенных шелком, сияли огнями. Несколько слуг в костюмах арлекинов встречали кареты и экипажи с гостями.

Эмори сжал руку Аннели. Она была ледяной. В таверне им пришлось провести две ночи в холодной комнате, но там они познавали друг друга, как говорил Эмори, и щеки Аннели пылали, но сейчас она буквально окоченела, а сердце было готово выпрыгнуть из груди. Их план, еще недавно казавшийся осуществимым, теперь был обречен на провал. Аннели не сомневалась в том, что их остановят гвардейцы в красных мундирах, стоявшие у массивных дверей. У ворот и во дворе тоже было полно стражи. Их остановят, расспросят и прогонят, как мелких воришек.