Марша Кэнхем - Опаленные страстью

- Нет, мадам, он не был мусорщиком. Не хочу злоупотреблять вашим гостеприимством в такое смутное время. Фэрчайлд, можно тебя на минуту? обратился он к Энтони.

Энтони вскочил с места.

- Конечно. Дамы, вы нас простите?

Он слегка поклонился, и они с Барримором отошли к окну.

Аннели наклонила голову и едва слышно произнесла:

- Извините, бабушка, но ничего другого я не могла придумать.

- Все ясно, - так же тихо ответила Флоренс. - Насколько я понимаю, этого Бэрримора мама и прочит тебе в мужья?

Аннели вскинула голову. Ее огромные синие глаза блестели.

- Она уверяет, что он для меня блестящая партия.

- М-м. Он, несомненно, богат, знатен, красив. И она полагает, что ты должна быть благодарна судьбе за то, что он обратил на тебя внимание?

- Это она мне говорила тысячу раз, - мрачно сказала Аннели.

- А ты тысячу раз отказывалась... Поэтому она и прислала тебя сюда? В наказание? - Флоренс сжала ее руку. - Только скажи - и я прикажу Уиллеркинзу принести охотничье ружье.

- Мне.., нужно время, чтобы подумать, - ответила Аннели.

- Подумай и прими мудрое решение. Все предусмотрено. - Флоренс подмигнула ей, явно наслаждаясь конспирацией. - Этот старый дурак однажды чуть было не прострелил себе ногу, пытаясь почистить пистолет Брума.

Аннели, взволнованная создавшимся положением, не забывала и о другом "госте".

- Мистер Олторп очнулся, бабушка, - тихо сказала она. - Мы успели немного поговорить, и... - она бросила взгляд через плечо, желая убедиться, что мужчины их не слышат, - и он сказал, что ничего не помнит.

- Даже то, как очутился на берегу?

- Вообще ничего. Ни где он находится, ни кто он; не помнит, чем занимался перед тем, как его выбросило на берег.

- Как странно. Никогда о таком не слышала. Нет, вообще-то слышала: как-то один моряк сказал, что потерял память после тяжелой лихорадки в море. Но я думаю, это случилось из-за того, что его жена в Плимуте узнала о его другой жене, в Портсмуте. Значит, он ничего не помнит?

- Ничего. Даже своего имени.

- Очень странно, - пробормотала Флоренс, откинувшись в кресле, когда мужчины вновь присоединились к ним.

- Бэрримор предложил блестящий вариант, который должен всех устроить, - сообщил Энтони. - Он говорит, что в Торки, где он часто бывал по делам, есть отличная вилла с видом на бухту, всего в пяти милях отсюда. Мы можем там поселиться. Если понадобится, успеем прийти вам на помощь, но не будем докучать своим присутствием. А я немедленно отправлю маме письмо, объясню ситуацию и попрошу подождать еще несколько дней.

Флоренс ответила радушной улыбкой.

- Вам ведь не нужно уезжать прямо сейчас? Вы останетесь на обед, не так ли? Поскольку у меня почти не осталось зубов, я могу есть только пюре из репы и суп. Но Милдред может поймать ржанку и приготовить на обед.

- Ах... - Энтони поймал взгляд Бэрримора. - Нет. Нет, спасибо, бабушка. Мы довольно плотно позавтракали. И нам еще нужно заехать на почту отправить маме письмо.

Флоренс протянула Энтони руку для поцелуя и улыбнулась лорду Бэрримору.

- Было очень приятно познакомиться с вами, милорд. Надеюсь, мы еще встретимся.

Он взял ее руку, но целовать не стал.

- Буду ждать с нетерпением, мадам.

- Аннели, не будешь ли ты любезна проводить нас к выходу? - попросил Энтони.

Аннели поднялась. Мужчины поклонились Флоренс и вместе с Аннели спустились по парадной лестнице.

- Надеюсь, ты понимаешь, что свое недовольство мама выместит на мне, сказал Энтони. - Кстати, что ты слышала об этой истории с Олторпом?

- То же, что и ты. Разыскивается злодей, ростом в семь футов!, ее шрамом над глазом.

- В предательстве, мисс Фэрчайлд, нет ничего смешного, - с каменным выражением лица заметил Бэрримор. - Впрочем, как и в остальных его преступлениях.

- А разве я сказала, что это смешно? - вскинулась Аннели, повернувшись к Бэрримору. Только сейчас она заметила, какие холодные и прозрачные у него глаза. Она давно хотела узнать, умеет ли он смеяться, а сейчас подумала, что он и улыбаться-то вряд ли умеет. Она представить себе не могла, что Бэрримор дрожит от прикосновения ее руки или улыбается, рассказывая ей о том, что в его воображении ангелы - это красавицы с темными волосами и глазами цвета штормового моря.

Поглощенная мыслями об Эмори Олторпе, Аннели не слышала, о чем спросил ее брат, и попросила повторить вопрос.

- Ты уверена, что с тобой ничего не случится? А то мне как-то не по себе, что я оставляю тебя одну.

- Пока причин для беспокойства нет, но, если хочешь, оставайся. Бабушка будет рада.