Эйна Ли - Искусительница

- Может, я и ошибаюсь, Бет. Может, сидя тут в одиночестве, я все усугубляю, может, если я пойду на бал, будет лучше?

Взяв сестру за руки, Бет сказала:

- Ты уверена, что стоит это делать? Ведь никто не осудит тебя, если ты не придешь.

- Нет, - покачала головой Синтия. - Я думаю, мне все-таки следует пойти на бал. - Попытавшись улыбнуться, она вынула из кармана носовой платок и вытерла слезы. - Но я ни за что не стану танцевать с Бильярдом Хэплуайтом. - Она попыталась улыбнуться.

- Помочь тебе одеться? - предложила Бет.

- Возвращайся-ка лучше к гостям, Бет. Обещаю, что скоро присоединюсь к вам.

Как только Бет ушла, Синтия начала одеваться. Руки едва повиновались ей, каждое движение давалось с трудом. Одевшись, она снова пожалела о своем решении спуститься вниз.

Взглянув на свое отражение в зеркале, Синтия ужаснулась: переживания последних дней не прошли бесследно - она была бледной и измученной.

Наклонившись к зеркалу, она внимательно осмотрела себя.

- Да я бледнее, чем Бильярд Хэплуайт.

Слегка подрумянив щеки, Синтия вытащила из шкафа свежий носовой платок. И вдруг ей на глаза попались шкатулка и письмо отца. Девушка схватила запечатанное послание и спрятала его за корсаж.

Бет ждала ее у лестницы.

- Ты прекрасно выглядишь, дорогая, - улыбнулась она сестре.

- Я выгляжу ужасно, Бет, но спасибо тебе за доброту, - отозвалась Синтия.

- Дом уже полон гостей, Тия, - сообщила Бет. - После ужасной бури люди рады возможности выйти из дома.

- Этого-то я и хотела избежать, Бет. Мне так не хочется говорить с кем-то о несчастье на железной дороге.

- Тия, я еще никому ничего не рассказывала. О вашей помолвке с Кинкейдом знают лишь Чарльз и Гифф, но, уверена, ни один из них не проболтается.

- Слава Богу. Надеюсь, это поможет мне пережить праздник.

Вдруг Элизабет удивленно посмотрела на очередного гостя.

- А что Майкл Каррингтон здесь делает? Уж он-то точно слышал об аварии. Не успел Майкл обратиться к ним, как Бет напустилась на него:

- Ну вот, над нами уже вороны закружились. Приехали сюда, чтобы повеселиться над нашим несчастьем, мистер Каррингтон?

- Бет, это я пригласила мистера Каррингтона к нам в гости, - объяснила Синтия. - Еще на балу у губернатора.

- Несмотря на ваши мрачные мысли, мисс Маккензи, я бы хотел выразить вам свою симпатию и соболезнования, - заговорил Майкл. - Мне нравился Дэвид Кинкейд. Я знаю, эта потеря касается лично вас, но все мы сожалеем по поводу вашей утраты. Кинкейд мог рассчитывать на блестящее будущее.

- Ничего не изменилось, Майкл, - серьезно возразила Синтия. - Просто мы не видели его неделю. Ну почему все так уверены, что Дэйв погиб?

Каррингтон с сочувствием посмотрел на нее. - Может, вы и правы, Синтия, сказал он. Но в его голосе не было уверенности.

- Мистер Каррингтон, похоже, вы можете воплотить вашу мечту в реальность, - мрачно произнесла Элизабет, - Или вы уже не хотите приобрести Роки-Маунтейн-Сентрал? Без Дэйва Кинкейда нам ничего не сделать - ведь он был сердцем и головой этого проекта. К тому же мы лишились О'Хары и Дэна Харрингтона - машиниста и кочегара. Они были самыми лучшими! Больше того, у нас теперь нет средств на то, чтобы купить новый локомотив и вагоны. Так что, мистер Каррингтон, можете торжествовать. С Новым годом, - горько заключила она, направляясь в комнату.

- Все это ерунда, Майкл. Не понимаю, с чего они взъелась на вас, но, раз мы решили не отменять бал, пожалуйста, присоединяйтесь к гостям. Не стоит портить себе вечер.

- Вы любили Кинкейда, не так ли? - спросил Майкл. Удивленная его вопросом, Синтия ответила вопросом на вопрос:

- А почему вас это интересует?

- Мне иногда казалось, что Элизабет любит Дэвида. Она сожалеет о потере, но почему-то сердится на меня. Однако я понял, что она жалеет Дэйва не так, как жалеют любимого человека. А вот вы, Синтия, скорбите по тому, кого явно любите.

- Вы говорите очень убедительно, Майкл, но ошибаетесь в одном: я не верю в то, что Дэйв погиб.

- Или не хотите верить, - мягко поправил Майкл. - И как вам этот вечер? веселым тоном спросил он.

Почувствовав, что Майкл хочет отвлечь ее, Синтия улыбнулась. Майкл такой хороший человек, подумалось ей, вот почему только Бет не видит этого?

- Сегодня я в своих туфлях, Майкл, но что-то мне не хочется танцевать.

- Хорошо, Синтия, но если вы передумаете, первый вальс - за мной.

Промаявшись на балу часа три и не в силах больше терпеть нудные разговоры, Синтия украдкой ускользнула в кабинет. Заливаясь слезами, девушка подошла к портрету отца, висевшему над камином.