Агата Мур - Два дня в Венеции

- Тебя, в самом деле, это интересует? Она стояла на своем.

- Это часть твоей жизни, часть тебя, а значит, мне хотелось бы об этом услышать.

Да, в его юности были те еще годы, но рассказывать об этом он никому не собирался. Отчужденная улыбка тронула его губы.

- Как.., проникновенно.

- Понятно, я не настаиваю.

Она взяла мыло, делая вид, что не замечает попыток Грегорио забрать его у нее из рук. Но он стоял так близко, а душевая кабина была такой маленькой, что секунду спустя мыло оказалось изъято. Паула раздраженно посмотрела на него.

- Тебе это так необходимо или происходит очередная сцена соблазнения?

- Почему бы просто не закрыть глаза и ни наслаждаться?

Если она послушается, то все пропало. Его прикосновения и так уже начали оказывать свое колдовское воздействие. Все, как обычно. Пульс участился, жар заструился по телу, усиливаясь в животе.

- Я не хочу этого. Во всяком случае, сегодня. Он уловил в ее голосе просительные нотки, почувствовал, что жена действительно очень ослабла, и обхватил руками ее плечи.

- Совсем плохо, да?

Ей было не просто плохо, а ужасно плохо. Казалось, что ныла каждая косточка, каждый мускул болезненно реагировал на малейшее движение. Когда она последний раз разминалась?

Лет сто назад, и тогда же последний раз играла в теннис. Как только стало паршиво с деньгами, первым в списке того, от чего ей пришлось отказаться, стал тренажерный зал вместе с карточкой члена спортивного клуба.

Пока она думала об этом, Грегорио стал осторожно разминать ее уставшие мышцы. Казалось, его пальцы творят чудеса, разглаживая зажатые мускулы, снимая судороги. Предложение закрыть глаза и расслабиться было слишком сильным искушением, чтобы отказаться от него.

Какое наслаждение оказаться в его объятиях, чувствовать, как горячие ладони скользят по коже, убирая напряжение тяжелого дня. Так хотелось поверить в это человеческое участие, и заботу. Но у расчетливого бизнесмена Грегорио Манфреди, помнится, была лишь одна цель - удовлетворить свое половое влечение и стать отцом ребенка. О других отношениях не было ни слова в их брачном договоре.

Со стоном Паула вырвалась из его рук, выбежала из душа, и, обвязавшись полотенцем, прошла в спальню. Грегорио появился как раз в тот момент, когда она собиралась надеть пижаму. В глаза ему бросились небольшие кровоподтеки на ее коже, от вида которых его передернуло. Конечно, не в его правилах причинять боль слабому, но почему же ему стало не по себе при виде следов своих прикосновений на нежной коже этой своенравной женщины?

У нее была пропорциональная гибкая фигура, стройные, с небольшими четкими мускулами, ноги. И какая-то неуловимая грация чувствовалась во всех ее движениях.

- Почему сегодня ты выбрала эту простую хлопковую пижаму, а не надела шелковую или атласную, кружевную рубашку?

Паула посмотрела в его глаза с вызовом.

- Может, я специально не хотела привлекать твоего внимания.

- Вряд ли это имеет значение, поскольку любая одежда все равно не останется надолго на твоем теле, - невозмутимо парировал он.

Не желая больше продолжать разговор, Паула молча легла в кровать. Грегорио пересек комнату и выключил свет. Все погрузилось в темноту. Она ощутила, как прогнулись матрасы под тяжестью его тела, и напряглась, ожидая прикосновений. Но тянулись минуты, ее глаза закрылись, и усталость погрузила женщину в глубокий спокойный сон.

В ранние утренние часы, в то время как солнце чуть позолотило края небосвода и природа с благодарностью принимала нежные прикосновения его лучей, Паула не желала просыпаться. Но горячие мужские руки начали ласкать ее тело, затем осторожно стянули пижаму. Она брыкалась и толкалась спросонья, когда Грегорио придвинул ее к себе, зарываясь лицом в ее волосы, вдыхая их пьянящий аромат, целуя впадинку за мочкой уха, шею. Потом его губы добрались до груди и постепенно стали опускаться ниже. Бархатная кожа была пряной на вкус, и он смаковал ее долго и упоительно, пока оба не потеряли контроль над собой.

И снова был сон, сладкий утренний сон, пробудившись от которого, оба почувствовали себя свежими и отдохнувшими.

Приняв душ и одевшись, Грегорио и Паула отправились завтракать.

Глава 5

Завтрак протекал неторопливо. Сидя на террасе за небольшим столиком Паула с интересом читала газетную статью, посвященную новинкам моды, а Грегорио изучал финансовые страницы. Оба налили себе по второй чашке кофе.

Она заметила, как муж со звериной грацией откинулся на спинку стула и замер, расслабленный и спокойный. Его черные волосы были гладко зачесаны, лицо тщательно выбрито. Две верхние пуговицы светлой рубашки небрежно расстегнуты, а пиджак и галстук висят рядом, на спинке стула. Кейс с деловыми бумагами стоял тут же на полу. Успешный самоуверенный делец! искоса наблюдая за ним, лениво размышляла Паула. Вот он, хладнокровный предприниматель, безжалостно использующий силу ума и власть денег. И эту возможность он заслужил по праву.