Дженнифер Блейк - Черная маска

- Это чудесно, что вы поддерживаете поместье, добиваетесь, чтобы оно кормило всех, - заметила Летти. - Я вижу, как вам трудно...

- Не говорите этого, пожалуйста, Рэнни. Он помогает, как может, и ужасно себя чувствует оттого, что не способен делать больше. После войны поместье пришло в упадок, и Рэнни очень переживает. Я вижу, он смотрит на все это иногда, как будто вспоминает прежние времена, и это разрывает мне сердце.

- Он много делает. Вчера я видела, как он пахал на муле на одном из дальних полей.

Салли Энн осторожно сняла перышко, приставшее к губе, прежде чем вступить в разговор.

- Да, но прошлой ночью у него опять начались головные боли. Наверное, ему не следовало пахать - он очень устает.

- Нельзя ему ничего говорить, - вздохнула тетушка Эм. - Он просто не будет слушать. - Она повернулась к Летти:

- Зато ваши занятия идут ему на пользу. Я очень благодарна вам за то, что вы тратите время на него и на Лайонела.

- И на Питера, - кивнула Салли Энн. - Ему тоже очень нравятся ваши занятия.

- Мне самой интересно заниматься с ними, хотя я не знаю, запоминает ли что-нибудь хоть кто-то из них. Им бы все шутить..

- В любом случае это очень хорошо для Рэнни, - серьезно сказала тетушка Эм. - Не только учеба, но и то, что вы так естественно разговариваете с ним. Видите ли, ведь многие не знают, как с ним себя вести, особенно девушки.

- Они либо проглатывают язык, либо начинают болтать без умолку, заметила Салли Энн. - Но это когда они не могут найти предлог, чтобы не оставаться рядом с ним.

Тетушка Эм тяжело вздохнула и покачала головой:

- Так было не всегда...

- Конечно же, нет! - Салли Энн улыбнулась, глядя куда-то вдаль. - До войны половина красавиц округа сходила с ума по Рэнни. А вы бы видели, как они стаями кружили вокруг, когда Брэдли привез его сюда, а он еще был без сознания. Его постель на метр была завалена затейливо расшитыми подушечками! Лайонела и Питера тошнило от всех этих печений и конфет, которые он был не в состоянии есть. Каждый день в доме приходилось вытирать пыль, потому что экипажи все подкатывали и подкатывали к подъезду, а девушки умоляли позволить только взглянуть на него. Но все это закончилось в ту же минуту, когда стало известно, что он... не совсем в порядке.

- Не надо так говорить, Салли Энн. - В голосе тетушки Эм звучало раздражение. - Он всего лишь несколько медлителен.

- Да знаю я, знаю! Извините, но от того, как с ним обращаются, можно стать полным идиотом.

- Ну, до этого ему далеко, - заметила Летти, бросив быстрый взгляд на кузину Рэнни.

Гневный румянец делал Салли Энн еще привлекательнее. Летти вдруг подумала, что ей еще нет и тридцати, странно, почему она снова не вышла замуж. А может, и не странно? Так много мужчин ее возраста не вернулось с войны... Более того, Летти слышала, что на Юге считается, будто вдовы оставляют свои сердца в могилах. И это вдвойне трудно было преодолеть, если муж погиб на войне как герой, пожертвовавший своей жизнью ради прекрасного прошлого. А если симпатии Салли Энн отданы кузену, которого она так пылко защищала, ее тем более можно пожалеть...

Руки тетушки Эм лежали неподвижно, а взгляд устремился за перила веранды.

- У меня болит сердце, когда я думаю, что Рэнни никогда не женится, что у него никогда не будет детей, - грустно сказала тетушка Эм. - Он всегда так хорошо обходился с младенцами, совсем не боялся, как некоторые мужчины, брать их на руки. Что будет с ним и со Сплендорой, когда меня не станет?

Конечно же, это был риторический вопрос.

- Он по-прежнему хорошо ладит с детьми - с Питером, например, заметила Салли Энн.

Наступила тишина, они вернулись к своей работе. Летти вспоминала, как рано утром Рэнни, Питер и Лайонел прошли по дорожке, направляясь на рыбалку. В руках у них были удочки и банка с червями, которых они накопали за кухней. Они собирались попытать счастья у пруда Динка, а может, дойти до реки. Мальчишки подскакивали, стараясь не отстать от Рэнни, болтали с ним, как будто он их ровесник... Впрочем, он и был им в каком-то смысле. "Неужели он никогда не испытает преимуществ и удовольствий обычного мужчины?" - с грустью подумала Летти.

Однако жалость казалась неуместной. Было в нем, несмотря ни на что, какое-то прирожденное достоинство, которое не допускало жалости.

- Кто-то идет, - сказала Салли Энн.

Голос молодой женщины звучал ровно, без интереса, но Летти почувствовала в нем напряжение. Она подняла глаза и заметила синюю форму. Неудивительно, что Салли Энн сразу напряглась... Необычным было только то, что обладатель этой формы приехал в аккуратной черной коляске с желтыми колесами и серебряной отделкой. Полковник Уорд сошел у парадных ворот, снял форменную шляпу и приближался к дому по дорожке. Его приветствие было непринужденным и естественным. Тетушка Эм, словно хотела компенсировать молчание Салли Энн, была сама любезность и предложила гостю кофе или чай с пирожным.