Дженнифер Блейк - Черная маска

- Как жаль, что не хватает времени, - сказал Томас Уорд. - Здесь столько мест, которые я хотел бы вам показать! Всего в нескольких милях вниз по течению находится селение Иль-Бревилль, там живет несколько семей, в основном родственники. Они известны здесь, в штате, как "свободные цветные люди" и представляют собой невероятную смесь французской и африканской крови. Среди их предков был один из самых первых поселенцев, который появился в Накитоше, когда эти земли принадлежали Франции, - месье Метуайе.

- Да, Генри писал мне о них.

- Они считают себя "третьей кастой" - не белыми, но и определенно не неграми. Когда-то они были богаты, владели сотнями рабов, многие получили прекрасное образование - их посылали в Париж для приобретения европейского лоска. Теперь та их жизнь уже позади.

- Кажется, в начале этой недели кого-то из них хоронили?

- Верно. Этот человек потерял все, что у него в жизни было ценного, утратил сам образ жизни, в соответствии с которым он только и мог существовать. Состояния, нажитые этими людьми, были связаны с рабовладельческим хозяйством, и после войны их конфисковали. Кроме того, освобождение негров уничтожило социальный барьер между "свободными цветными" и бывшими рабами, так что постепенно они утратили то прежнее особое положение, которым когда-то пользовались.

- Это действительно ужасно. Их нельзя не пожалеть.

Полковник кивнул:

- Они очень замкнулись в своем клане, избегая посторонних, которые не понимают, кто они и что. Труднее всего молодым. Раньше юноши из Иль-Бревилля были достаточно богаты, чтобы жениться на белых девушках, а за невестами обычно давали большое приданое, чтобы привлечь белых женихов. Сейчас денег нет, а они считают себя выше свободных людей с чисто африканской кровью в жилах. Поэтому сейчас они женятся только между собой.

- Как все сложно, - сказала Летти задумчиво. - Совсем не так, как я предполагала.

- Я понимаю, что вы имеете в виду. А не писал ли вам Генри о плантации Мак-Альпина?

- Не помню.

- Предполагается, что это место действия книги госпожи Бичер-Стоу "Хижина дяди Тома". Мак-Альпин был холостяком из Новой Англии и близким другом семьи Стоу. Во всяком случае, здесь он пользовался репутацией жестокого рабовладельца и, очевидно, явился прототипом подлого Саймона Легри.

- Я никогда не читала этой книги, - смущенно призналась Летти.

- Я как-то пытался, но не смог дочитать до конца. Из того, что я помню, трудно вообразить, что миссис Стоу вообще когда-либо бывала в Луизиане - по крайней мере в этой части штата. Забавно, когда думаешь о том влиянии, которое оказала на общество эта книга.

- А знаете, полковник, - заметила Летти несколько резко, - вы начинаете говорить так, будто вы больше южанин, чем сами южане.

Уорд расхохотался, вокруг его зеленоватых глаз собрались морщинки, кончики усов поднялись.

- Иногда это и вправду бывает с нами, "синебрюхими". Но если вы хотите сделать мне выговор, мисс Мейсон, вам, право, лучше звать меня Томас.

- Согласна, если вы будете звать меня Летти.

Знакомство их было довольно кратким для подобного отказа от формальностей, но Летти решила, что при таких необычных обстоятельствах в этом нет ничего плохого. Полковник был привлекательным мужчиной и интересным собеседником. Он нравился Летти - не только потому, что оба они были, так сказать, соотечественниками, но и потому, что он держался просто, без всяких претензий. Ей было приятно, что именно Уорд командует в Накитоше, хотя он и не одобрял того, что она пыталась сделать.

Летти повнимательнее взглянула на полковника, и ей вдруг показалось, что он чем-то напоминает Шипа - наверное, усами и высоким ростом. Впрочем, мужчины с бородами и усами встречались ей везде, куда она ни попадала в эти дни. Украшать лицо растительностью модно; усы считались мужской гордостью от тончайшей карандашной линии над верхней губой до роскошного, ниспадающего шедевра, который сливался со спускающимися по щекам бакенбардами. Эта мода на усы очень мешала определить, как же Шип выглядел. Летти видела его либо в тени, либо в сумерках и затруднилась бы, если ее попросили его описать. Высокий, но не более высокий, чем многие из встречавшихся ей в последнее время мужчин. Такой же, как полковник или Мартин Иден, которого представили ей у тетушки Эм. Или даже Ранни, если уж на то пошло. Кроме всего прочего, Шип вполне мог пользоваться гримом, и тогда нет ничего удивительного в том, что его никто не узнавал, увидев во второй раз.