Дженнифер Блейк - Черная маска

С верхней веранды дома донесся звонкий ребячий смех. Летти взглянула вверх и увидела Лайонела, который хохотал, перевесившись через перила, и показывал на нее. В это время на крыльцо вышел Рэнни и, пытаясь скрыть улыбку, сбежал вниз по лестнице. Лицо Летти мгновенно запылало. Этот жар совсем не могло охладить что-то холодное и липкое, стекающее по подолу. Никогда еще ей не приходилось переживать столько унижений, как здесь, с самого се приезда в Луизиану! Она отказывалась это понимать. До приезда сюда ее жизнь протекала спокойно и размеренно. Может быть, несколько скучно, но, по крайней мере, благопристойно и вполне надежно. Она чувствовала, что лишилась этой надежности - заодно с уважением к самой себе. Летти не понимала, как это могло случиться, но она постоянно совершала ошибки и расплачивалась за них. Вот и сейчас, сидя на земле, она чувствовала себя последней идиоткой и боролась с желанием разрыдаться.

Рэнни остановился перед ней и опустился на колено. Одной рукой он взялся за верх ее фартука, другой - за углы.

- Развяжите тесемки, - сказал он.

Летти не произнесла ни слова, сделала, как он просил. Рэнни поднял фартук левой рукой, как мешок, а правую протянул ей, чтобы помочь встать. Летти подала ему руку и робко улыбнулась. Сила, с которой он оторвал ее от земли, оказалась для нее неожиданной; не сумев вовремя остановиться, она прильнула к нему и отстранилась только через мгновение.

Рэнни стоял и держал Летти за руку, все еще ощущая прикосновение ее упругой груди, вглядываясь в огромные яркие глаза, в слегка раскрытые губы. Он вдруг ощутил желание такой силы, что почувствовал себя тем самым глупым мальчишкой, которого так старательно изображал.

- Мистер Рэнни! Что происходит? Идите сюда оба, я сделаю вам завтрак.

"Благослови бог Маму Тэсс, - подумал Рэнни. - Она хоть и старая мегера, но мудрая женщина". Он отпустил Летти и отступил, пропуская ее вперед, затем последовал за ней на кухню.

Сын Мамы Тэсс Брэдли, взявший себе фамилию Линкольн, был среднего роста, крепок и хорошо сложен. Он был очень похож на свою мать, кожа его была темно-коричневой, лицо четко очерченным, а в глазах светился живой ум. Брэдли поприветствовал Рэнни тепло и непринужденно, а Летти встретил несколько настороженно.

- Итак, вы новая учительница? - поинтересовался он, демонстрируя довольно грамотную речь. - Ну, и как вам показался Юг?

- Трудно сразу сказать, - ответила Летти в некотором замешательстве от столь прямого вопроса.

- Не совсем таким, как вы думали?

- Да, не совсем таким.

- Без замков с башнями, позолоченных экипажей и распростертых ниц бывших рабов, поющих хвалу за освобождение от цепей? Для этого вы несколько запоздали. Все, что осталось: руины, да тяжкий труд, да аристократия в лохмотьях, если не считать рыцарей в белых простынях вместо лат.

- Брэдли! - Мама Тэсс посмотрела на сына и укоризненно покачала головой.

- Я приехала сюда, чтобы работать - В голосе Летти было спокойное достоинство.

- А я думал, вы приехали сюда из-за брата, а учительство - это просто так.

- Брэдли!

На этот раз предостережение в голосе Мамы Тэсс звучало сильнее. Она стояла у стола, на котором был разложен фартук с яйцами, и выбирала неразбившиеся.

Летти охватило раздражение - ей не понравился тон его вопросов, а главное, она не могла не признать, что этот человек прав.

- Вы хотите сказать, мистер Линкольн, что вам не нужна помощь?

- Я хочу сказать, что устал от всех этих людей, которые приезжают и говорят, что хотят помочь, а на самом деле пекутся только о своих собственных интересах!

- Полегче, Брэдли! - прикрикнула Мама Тэсс, а Летти нахмурилась:

- Уверяю вас, если бы я заботилась о своих интересах, я бы осталась в Бостоне. И потом, если вы получаете помощь, столь необходимую вам, разве имеет какое-то значение, почему вам ее оказывают?

- Да, это имеет значение! Потому что вы, мисс Мейсон, и подобные вам никогда не поймете, что мы, может быть, и были рабами, но у нас есть своя гордость.

Летти некоторое время молча смотрела на него, и неожиданно глаза ее потеплели.

- Я, кажется, понимаю... Скажите, когда вы с Рэнни были на войне, вам приходилось стрелять во врага?

- Этого от меня не требовалось. Но когда вы находитесь среди солдат и в руках у вас ружье, а на холм, где вы стоите, волной накатываются две тысячи человек в синих мундирах, которые сделают все, лишь бы убить вас, вряд ли вы задумаетесь об истинных целях их появления. Вы будете думать только о том, как остаться в живых.