Нора Робертс - Обманутые иллюзии

- Люблю шоу-бизнес, - произнесла Роксана, выдохнув усмешку.

Веселый задор в ее голосе заставил Люка отказаться от планов въехать ей в область крестца. Он вновь взял ее за руку, на сей раз осторожно.

- И я тоже люблю.

* * *

Роксана считала, что у гастролей есть свои, притом немалые преимущества. Роскошный прием в Белом доме идеально увенчал тот вечер. Она знала, что Макс совершенно аполитичен. Он участвовал в выборах, считая это своим правом и долгом, но чаще всего бросал бюллетень в урну небрежным театральным жестом, который использовал при игре в карты.

А вообще-то он никак не относился к этой процедуре. Роксане же нравилась не столько политика, творимая в Вашингтоне, сколько официальная, зачастую помпезная атмосфера, этой политикой создаваемая. Как отличается все это от Нового Орлеана, думала она, восхищаясь богато одетыми чопорными людьми, которые кружились в танце в бальном зале.

- Мне кажется, ты заставила волшебство работать на себя. Роксана обернулась. Ее приветливая открытая улыбка погасла от неожиданности.

- Сэм? Ты что здесь делаешь?

- Наслаждаюсь торжеством. Это почти так же прекрасно, как твое выступление.

Он взял ее руку и поднес застывшие пальцы к своим губам.

Он очень изменился. Тощий, бедно одетый подросток превратился в подтянутого, безупречного во всех отношениях мужчину. Песочно-русые волосы были подстрижены под стать строгому смокингу. На руке скромно светился бриллиантовый перстень. Когда его губы коснулись руки океаны, она уловила слабый запах мужского одеколона.

Он был гладко выбрит и отполирован так же тщательно, как заполонивший Белый дом антиквариат. Как и в воздухе, которым они сейчас дышали, в нем явно, безошибочно чувствовался дух богатства и успеха. И как во всякой политике, подумала Роксана, за этим духом чувствуется слабый душок коррупции.

- Ты выросла, Роксана. Стала такой красивой. Она высвободила свою руку из его руки. Тем местом, куда он поцеловал, она как будто дотронулась до провода со смертоносным электрическим током.

- Я могу то же самое сказать и про тебя. Он улыбнулся, обнажив блестящие белые зубы. Те, которых он лишился в схватке с Люком, были успешно заменены на новые.

- А почему бы нам... не потанцевать?

Она могла бы отказаться, решительно, вежливо, игриво, и сделала бы это мастерски. Но ей стало любопытно. Без единого слова она присоединилась вместе с ним к танцующим парам.

- Я сказала бы, - начала она, немало удивившись изяществу и отточенности его движений, - что уж где-где, а в Белом доме никак не ожидала тебя увидеть. Но... - их взгляды встретились. - Кошки обычно приземляются на лапы.

- А я все время собирался повидаться с тобой, с вами всеми. Странно, как судьба свела нас в таком... могущественном месте.

Он прижал ее к себе. Ему нравилось, как она цепко держалась за его худощавое, гибкое тело и при этом подчинялась ему в танце с такой легкостью, словно шагала по воде.

- Сегодняшнее представление, конечно, большой шаг вперед по сравнению с мелочами, которые вы показывали в том захудалом клубе в Квартале. Оно даже лучше того шоу, которое Макс устроил в "Волшебном замке".

- Он лучший из всех, кто есть.

- Да, у него феноменальный талант, - согласился Сэм. Он приблизил свое лицо к ее лицу и увидел, как сощурились ее глаза. Желание камнем ударило ниже пояса. Он приблизился к ней, так, чтобы она могла почувствовать его возбуждение.

- Должен признать, что от вас с Люком у меня просто дыхание сперло. Очень была сексуальная сценка.

- Это иллюзия, - холодно проговорила она. - Секс здесь ни при чем.

- Если и был в зале хоть один мужчина, который не дрогнул, когда он поднимал тебя взмахами рук, то, значит, это был мертвец. - Как было бы увлекательно поиметь ее, думал он. Почувствовать, как она дрожит, от желания или, наоборот, сопротивляясь, в его руках. Великолепная получилась бы месть, да еще с пылу, с жару. - Заверяю тебя, что я был живым.

Она ощутила спазм в желудке, но и глазом не моргнула.

- Если ты думаешь, Сэм, что я млею от этого выступа в твоих штанах, то ты ошибаешься.

Ей доставило удовольствие увидеть, как он поджал губы от ярости. А еще она заметила, что глаза остались прежними. Хитрые, боязливые, они говорили, что их обладатель способен на подлость.

- Куда ты поехал после Нового Орлеана? Ему теперь уже хотелось не просто овладеть ею, а для начала причинить ей боль.

- Мотался туда-сюда.

- Туда-сюда, а в результате прибыл... - она показала рукой, - сюда.