Нора Робертс - Обманутые иллюзии

Придя домой, он вежливо пригласил Люка в гостиную на стаканчик перед сном, и первым прошел туда, чтобы налить две рюмки коньяка, прежде чем его предложение было принято или отклонено.

- У меня вообще-то нет настроения, чтобы пить, - желудок Люка заныл при одной мысли об алкоголе.

Макс спокойно уселся в свое любимое кресло с подголовником и взял рюмку обеими руками.

- Нет? Ну что ж, тогда составь мне компанию, пока я тут буду наслаждаться.

- Трудный был день, - робко начал Люк.

- Да, безусловно трудный, - Макс указал своей красивой рукой с длинными пальцами на кресло. - Садись.

Сила была все еще при нем, та самая сила, которая когда-то заставила двенадцатилетнего мальчишку дожидаться Макса у темной сцены. Люк сел, достал сигару, стал разминать ее пальцами в ожидании того момента, когда Макс начнет разговор.

- Есть самые разные способы покончить с собой, - голос Макса был спокойным, как у человека, собирающегося рассказать сказку. - Но я должен признать, что считаю всякий такой способ проявлением трусости. И все же, взмахнув рукой, он благожелательно улыбнулся, - выбор любого из них - сугубо личное дело. Ты так не считаешь?

Люк растерялся. Постольку поскольку он давно уже научился тщательно обдумывать каждое слово, когда Макс расставлял ловушки, он всего лишь пожал плечами.

- Красноречивый ответ, - произнес Макс с оттенком сарказма, заставившим Люка прищуриться.

- Если ты опять будешь раздумывать, какой из способов выбрать, продолжал Макс, отпив коньяка и причмокнув от удовольствия, - то я посоветовал бы более быстрый и чистый способ, например, воспользоваться пистолетом, который лежит на верхней полке шкафа в моей спальне.

Прежде чем Люк успел моргнуть от удивления, Макс сделал стремительный выпад вперед. Одной рукой он держал рюмку, другой резко схватил Люка за ворот рубашки. Приблизив свое лицо к его лицу, Макс заговорил спокойным тоном, но в глазах светился сильный гнев.

- Никогда не используй мою сцену, иллюзии или фокусы для такой трусости, как самоубийство...

- Ради Бога, Макс, - Люк почувствовал, как жесткие, тонкие пальцы схватили его за горло, не дав ему договорить, а затем отпустили.

- Я ни разу не поднял на тебя руку, - Макс начал терять самообладание, которое ему удавалось сохранить на протяжении обоих представлений, да и после них. Он встал, отвернулся и только тогда заговорил. - Прошло уже десять лет. Я сохранил обещание, которое дал тебе. А сейчас предупреждаю: я нарушу его. Если ты еще хоть раз сотворишь что-либо подобное, изобью тебя весьма ощутиимо, - он повернулся, измерив Люка взглядом своих темных блестящих глаз. - Разумеется, я буду вынужден заставить Мышку держать тебя, пока я буду это делать, но, поверь мне, я знаю, как ударить побольней.

Сначала Люка охватила ярость. Он вскочил с кресла. С языка готовы были сорваться всевозможные протесты и опровержения. И только тогда в свете электрической лампы он заметил, что глаза Макса блестели не от гнева, а от слез. Ему стало так стыдно, как не стало бы после тысячи избиений.

- Я не должен был выступать сегодня, - тихо произнес он. - Я потерял ориентацию во времени. У меня были неприятные мысли, которые я никак не мог прогнать. Я знал, что так будет, но не мог... Клянусь тебе. Макс, я не хотел ничего с собой сделать. Это была глупость, спесь.

- Это ведь одно и то же, - Макс сделал еще один глоток, чтобы поправить севший голос. - Ты довел Лили до слез. А такое мне очень нелегко будет простить.

Впервые за много лет Люка бросило в дрожь от страха, что его теперь выгонят и он лишится всего, что стало так дорого ему.

- Я как-то не подумал, - он знал, что такое извинение звучит неубедительно. Какая-то его часть рвалась высказать истинную причину. Но он решил воздержаться, - Я поговорю с ней. Попытаюсь все поправить.

- Надеюсь, тебе это удастся.

Макс, немного успокоившись, положил руку ему на плечо. Было в этом жесте и утешение, и полное, не требовавшее слов, понимание. - Из-за женщины, да?

Люк подумал о Роксане, о том, как его руки горели от желания прикоснуться к ней. Но не только мысли о ней мешали ему сосредоточиться в ответственный момент. Прежде всего это были Кобб и чрезмерная доза спиртного. А сейчас ему оставалось лишь пожать плечами.

- Должен тебе сказать, что никакая женщина не стоит ни жизни, ни душевного спокойствия. Впрочем, все это, Конечно, неправда, - он скривил губы и на мгновение сжал руку в кулак, - Есть такие женщины, и мужчина обязан найти их. В этом его благословение и его проклятие. Поговорим о них?